Страница 36 из 159
Это случилось в начале страдника (июль — Прим. авт.). Мэр прилетел после обеда и вызвал маму на разговор. Лорд Барнс был не один, а с хорошим знакомым отца, его давним партнёром по бизнесу, единственным, кто не отказался от нас, поэтому его и впустили в дом. Но потом этот.. друг вышел из гостиной и меня забрал под благовидным предлогом. А когда я опомнилась и захотела вернуться, то дом оказался заперт. Я побежала под окна гостиной, чтобы помочь.. хотя бы услышать, о чём они будут говорить. Я услышала, — Даниэль горько засмеялась. — Мэр сказал, что я очень похожа на маму, красавица и уже достаточно взрослая. Он предложил маме выбор: или она становится его любовницей.. или я.
— Бл..! — не выдержал Егор, откидываясь на стуле.
— .. Барнс расписывал маме, какая я умница и воспитанная девочка, как меня хвалят учителя, и что школу я закончу с отличием.. Что я достойна учиться в лучшем учебном заведении королевства. И он всё это сделает для меня, если она согласится.. Я хотела закричать, чтобы она не соглашалась, но папин партнёр закрыл мне рот и держал, чтобы я не вмешивалась.. Я слышала мамино «да». Это было хуже удара! А знакомый отца сказал, что так будет лучше. Что все женщины терпят и мама потерпит ради фирмы и ради меня. Что отцу в Гранях уже всё равно, а нам надо как-то жить..
Девушка ненадолго замолчала, а мужчины боялись пошевелиться, слушая её. На кухне стояла мёртвая тишина.
— .. Мама согласилась, но при одном условии: мэр поклялся не трогать меня даже пальцем и защищать от других мужчин. Он согласился с ходу. Я сидела, словно громом оглушённая, а Барнс уже потащил её на второй этаж.. Когда он улетел, я смогла войти в дом. Дверь в спальню была приоткрыта. Мама сидела перед зеркалом.. раздетая, растрепанная и плакала.. рыдала навзрыд, проклиная свою красоту. Я подошла, чтобы утешить, а она оттолкнула меня, стала кричать, чтобы я убиралась из комнаты, чтобы не смотрела.. — голос Даниэль сорвался. — Так моя мама стала любовницей, шлюхой, продажной сукой.. Как её только не называли за эти два года! Жена мэра, обвиняя её в неверности мужа, изводила нас как могла, настроила против всех друзей и знакомых. Провинция, несмотря на своё мягкое пастельное очарование, уют маленьких домиков и цветущих веранд, — страшная вещь. Там законы условны, а правда никому не нужна. Там всё решают связи и знакомства. Что мы могли сделать против городской верхушки? Ничего!.. Мы стали изгоями. Два года я почти не выходила из дома. Не так просто переносить людское осуждение, как кажется, особенно когда ты ни в чём не виноват. Меня затравили в школе. Пришлось перейти на домашнее обучение. Лорд Барнс всё оплатил, — Даниэль помолчала немного, собираясь с силами. — Мама тогда сказала, что если продавать себя, то дорого. А я знала, что она терпит его из-за меня. Не из-за лесопилки, не из-за денег. Она боялась за меня! Она стала шлюхой, чтобы ею не стала я! Я знала это! Знала! И ничего не сделала! Сидела в своей комнате по вечерам и носа не показывала, зная, чем они занимаются в спальне. Не могла смотреть на неё по утрам.. Нет-нет! Вы не подумайте! Я не ненавидела её! Я ненавидела себя, потому что знала, что если бы не она, это я сидела бы с тёмными кругами под глазами, с мерзкими засосами и опухшими, искусанными губами! И я.. я радовалась, что не я.. что не меня.. — звенящий голос всё-таки сорвался на судорожный всхлип.
Девушка сжалась комком оголённых нервов, готовая к разочарованию и осуждению со стороны друзей. Но те молчали, приходя в себя после услышанного.
— Что ты могла сделать против зрелого мужчины? Против мага? — наконец выплюнул Род и сжал кулаки. — Твоя мать защищала тебя как могла. После смерти отца другого защитника у вас не было. Клан лис не стал бы помогать полукровкам. А люди.. это люди.
Даниэль смахнула слёзы:
— Я мечтала, что получу аттестат и улечу из Верты, чтобы ничего не видеть и не знать. Это трусость и малодушие, и это не делает мне чести, я знаю.. Я хотела сбежать, но не вышло. Зимой к нам в город прилетел Арне Олсен, сын королевского советника. Не знаю, как его к нам занесло и где он меня увидел: я из дома практически и не выходила. Но с того дня мне не стало житья. То, что пережила моя мать два года назад, начало происходить со мной. Докучливые ухаживания, намёки, преследования.. И самое страшное — я знала, чем это закончится! Что сколько бы я ни бегала, однажды меня тоже припрут к стенке, и я скажу «да». К чести мэра, должна признать, что он пытался меня защитить: беседовал с лордом Олсеном, отговаривал, даже подсовывал ему других женщин. Но единственный сынок влиятельного папочки, любимчик короля, да к тому же новый прокурор города оказался ему не по зубам. Нанятые Олсеном маги, — колючий взгляд метнулся в сторону Егора, — похитили меня прямо из дома. Я очнулась в чужом, незнакомом месте, в комнате со странными светящимися прутьями по периметру.. В клетке.
Даниэль замолчала, собираясь с духом. А Род с Егором перестали дышать, боясь услышать страшное.
— .. Я не могла пошевелиться, а лорд Олсен стоял рядом. У него были такие безумные глаза. Иногда я вижу их в своих кошмарах..
— Дань, хватит! Если не хочешь, не говори, — выдохнул Род. — Не мучай себя!
— Да уже и рассказывать нечего, — безжизненно улыбнулась девушка. — В какой-то момент в дверях спальни появился Ричард Барнс, оглушил Олсена и забрал меня. Мэр сказал, что лорд — сильный маг, сильнее его, и он с ним не справится. Что мой единственный шанс избежать постели Олсена — бежать из города. Это Барнс зачаровал золотой обруч прадеда, сделав из него амулет Муи. Мне дали поддельную асобу на имя Дана Реверди, деньги и отправили в Виридию. Лорд Барнс запретил писать, звонить, сказал, что иначе Арне Олсен найдёт меня. Он заблокировал все мои странички в соцсетях, старый номер гилайона и дал адрес своего друга детства и хозяина маленького кафе..
Даниэль улыбнулась, но от её взгляда Роду стало больно почти физически.
— .. Красиво звучит, правда? Благородно?.. Конечно, мэр не делал это просто так. За моё спасение мама поклялась лорду Барнсу быть с ним рядом и ответить взаимностью на его чувства, не отталкивать, не отворачиваться.. Из-за меня моя мать лишилась репутации и уважения, а вдобавок должна была улыбаться своему насильнику и делать вид, что она получает удовольствие от его ласк и поцелуев, — Даниэль вытерла слёзы. — А мне пришлось переехать в огромный город, где я раньше никогда не была, и из девушки стать парнем. Потому что повторять судьбу матери и становиться игрушкой для развлечений я не хотела.