Призрачный мост Матиара

Вечером, пока альфа нянчился с новорожденным сыном, я сидел в кабинете Галаны. Как обычно: комплименты, жаркие взгляды, цветы. Я заигрывал с ней, ухаживал, не придавая значения отказам и хмурому личику. Считал знаком хорошего воспитания то, что волчица не млеет от моего внимания, не лезет ко мне в штаны.. Оказалось дело не в воспитании. Галана уже встречалась с другим волком, тоже лекарем, — Гилмор посмотрел на притихшую спутницу и криво усмехнулся: — Ты думаешь, меня это остановило?! .. Наоборот, только раззадорило! Как же! Добиться свою волчицу! Отвоевать! Она увидит, кто круче. Увидит — и выберет меня! Я же сильнее.. — мужчина провёл по лицу руками, словно пытался оттереться. — Я был дураком..самоуверенным, зажравшимся дураком! И никто не остановил меня! Никто! Одна Полина уговаривала отстать от них. Говорила, что нельзя вмешиваться, разлучать пару, что у них серьёзные отношения. Но кто её слушал?! Ведь она пришлая, чужая!.. Естественно, я виделся с ним. Мелкий, тощий сопляк-интеллигент. Что он мог сказать мне, бете стаи?! Но он пытался. Говорил, что любит её, что она любит его, что они вместе с третьего курса и собираются пожениться. Но разве это могло остановить меня?! Да чёрта с два! Я вызвал лекаришку на поединок! Галана узнала. Прибежала, когда я почти размазал его по льду. Выбрала меня — я же лучше, сильнее, богаче, власти у меня больше. Это был день моего триумфа! Я взял её прямо там, затащив в какую-то комнатушку. Пока этот вшивый лекаришка харкал кровью, я спал с его бывшей и ныне моей невестой. Поставил ей брачную метку в ту же ночь. Всем заявил, что она моя. Лекаришка, едва встал на ноги, сразу же покинул город. А Галана вышла за меня замуж. У нас была красивая свадьба, жрец из Танри.. Мы купили новый большой дом. Казалось бы, живи и радуйся! И я радовался.. целых два года. Для полного счастья мне не хватало только волчонка. Галана никак не могла забеременеть. Однажды я полез в её сумочку, уже не помню зачем, и нашёл зелье.. противозачаточное. Не поверил сразу. Зачем оно ей? Мы хотели детей! И Галана говорила об этом, проверялась у лекарей. Нас все успокаивали, что два года — не повод для волнения, что мы здоровы и всё ещё будет.

Даниэль боялась дышать, чувствуя, как сжимается сердце в недобром предчувствии.

— .. Я стал наблюдать за собственной женой. Начал замечать то, что раньше предпочитал не видеть: частые командировки, полёты за нарядами в другие города. Шпион из Галаны получился откровенно хреновый!.. Я застукал их в постели, как в низкопробном фильме: моя жена стояла на коленях, а лекаришка долбился в её тело.. Все эти годы они продолжали встречаться: сначала редко, потом чаще, осмелев и обнаглев, после того, как Ансур Шеремет перебрался сюда, в столицу. Тогда я остался единственным бетой и тянул на себе кучу обязанностей.. — оборотень сжал кулаки. — Я убил их там же, в дешёвом придорожном пансионе. Сначала Галану, потом её любовника, чтобы он видел, как она мучается, захлёбывается кровью. Меня никто не осудил: я был в своём праве. Таковы волчьи законы! Но находиться в Меокхо больше не мог. Эти косые взгляды, шепотки.. Я продал дом и ушёл, выбрав жизнь волка-одиночки.

Некоторое время они молчали. Даниэль переваривала услышанное, потом тихо спросила:

— Ты вернулся в стаю из-за нас с мамой?

— Да, — не стал лукавить Гилмор. — До встречи с тобой я не собирался возвращаться в Зари. Но сейчас у меня есть вы. К тому же, зная про интерес ткачей к моей персоне, стоит поостеречься, — мужчина посмотрел на девушку. — Я не хочу возвращаться в прежнюю жизнь к старым друзьям и привычкам. Хочу нового, не замазанного плохими воспоминаниями. И вы с Николь очень помогаете в этом.

— А зачем ты пошёл в Виридию? — вдруг спросила Даня. — Ты же знал, что тамошние маги выслеживают вас.

Она заметила, как забегали глаза у волка, и попросила:

— Только не обманывай меня, пожалуйста! Если не можешь ответить, так и скажи.

Он вздохнул.

— Не могу сказать.

Даниэль помнила упрёки Лачева, когда она выгораживала Гилмора. С тех пор многое поменялось, поменялось её представление об оборотнях. Теперь она знала, что волки бывают разные, и даже лучшие из них, такие, как Гилмор или Каминский, совершают поступки возмутительные с точки зрения человека, но нормальные с точки зрения зверолюдей. Девушка взяла мужчину за руку, прижалась щекой к его плечу.

— Спасибо.

— За что? — растерялся Родик. — За откровенность?

— Нет, за то, что считаешь нас с мамой своей семьёй.

Мужчина потрепал её по светлым волосам:

— Знаешь, Данька, никогда не думал, что буду так мечтать о ребёнке.. о своём ребёнке. Какое-то время я считал детей вынужденной необходимостью. Но, когда встретил Галану, — Гилмор грустно усмехнулся, — я так явно представлял нашего волчонка! Как она его держит, как кормит своим молоком. Тогда я понял, что дети — это не наследники, не продолжатели фамилии, не поддержка в старости.. Дети — это доказательство любви, её материальное воплощение. Я ведь всё понял в тот момент, когда поднял бутылочку с зельем. Ни одна женщина не избавиться от ребёнка от любимого мужчины.. Иногда мне кажется, что это к лучшему: хорошо, что Галана не стала рожать. Она ненавидела меня и ненавидела бы моё дитя. Я знаю, как это бывает, видел, какими вырастают такие дети.

Даниэль сглотнула, догадываясь, о ком говорит Гилмор: Владий Арлаг, второй бета Виттура. Она мало знала о Рыжем волке, но то, что его не желает видеть родной отец, было известно всем. Родик тем временем вздохнул:

— ..Я ведь вижу, как смотрят на Берта Рейн и Полина, как смотрят Ансур и Лисэль на свою дочь Соммер, как твоя мать смотрит на тебя.. — оборотень замолчал, отворачиваясь.

Девушка поняла, о чём он думал. Она положила голову на плечо мужчины:

— Когда-нибудь из тебя получится самый крутой папа в мире. И твои дети будут сходить по тебе с ума!

Он насмешливо хмыкнул:

— Подлиза!

— Вовсе нет! Я бы обожала такого делового и хмурого на вид папочку, который исподтишка угощал бы меня любимыми конфетками, — Даниэль выставила ладошку. — Доставай!

И Родик, смеясь, вынул из кармана яркий пакетик с мармеладными конфетами.

— А я бы гордился такой дочерью, как ты.

Они замолчали, не решаясь сказать вслух своё сокровенное желание. Но, прощаясь, Даниэль тихо шепнула:

— Помнишь, я говорила, что ты мне как родной?.. Я не шутила!

Родик крепко обнял её:

— Моя девочка!.. Ты — МОЯ девочка! Помни это!