Страница 102 из 159
— Получилось, потому что Лачев верил тебе и не ожидал такой подставы!..
Родик осёкся, заметив, как дёрнулась Даниэль, морщась от тоскливых воспоминаний. Он громко вздохнул:
— В каком-то смысле ты охрененно везучая, Данька! В этом муляже было взрывное заклинание, и оно могло сработать от любого неосторожного движения. Такие игрушки предназначены для волшебников, которые могут поставить щит. А ты притащила этот муляж в обычном пакете.
Девушка ничего не сказала. По правде говоря, она даже не помнила, в какой момент ей пришла в голову эта мысль. Всё свелось к одному — волка надо спасти! А каким способом — неважно. Тогда это было неважно..
Даниэль маленькими глотками пила горячий чай с травами.
— Как тебя поймали?
— Нас догнали, Даня! — поправил Гилмор. — Узнав о твоей болезни, мы с Николь задержались, ища новости о тебе, а ткачи и так шли по нашему следу. На это и был сделан расчёт, когда пустили утку о твоей якобы смертельной болезни. Лачев знал, что я не сунусь в столицу, но попытаюсь узнать, что с тобой. Не удивлюсь, если его люди специально мониторили запросы в Сейпонете, кто и где интересуется личной жизнью главного ткача. Нас схватили в виртуальном кафе, когда мы читали о драке в торговом центре. Ники узнала Арне Олсена, стала кричать, плакать. Тут и выскочили мужики в форме.. Показали своё любимое шоу с криками «стоять, не двигаться» и чёрными проклятийными сетками под потолком!
Девушка всхлипнула:
— Если бы я не заболела, ничего этого не случилось бы.
— Ага, а если бы ты отдала тому администратору в ресторане амулет Муи, то не попала бы в тюрьму! А если бы лоханулась с муляжом бомбы, то превратилась бы в кровавое панно на стенах Тайной канцелярии, — стал откровенно насмехаться Гилмор. — И вообще, если бы твой папаша был попроворнее, то и тебя не было бы!
— Родик! — возмутилась Даниэль, поняв, на что намекает волк.
— Что?! Так можно ныть до бесконечности. Поэтому прекращай! Что случилось — то случилось! Теперь решай, что с этим делать!
И Белый волк ушёл. Девушка посмотрела на снимок Горация в Сейпонете. Гилмор прав: случившееся назад не отыграешь. Да она и не считала, что поступила неправильно. Только не была готова к таким последствиям. Даниэль думала, что Гораций обидеться, накричит на неё и через день-другой простит. Как в первый раз, когда она вытащила Родика из Саорсы! А Лачев выбросил её. Девушка закусила губы, вспоминая, что наговорила ему. Сорвалась! Поддалась эмоциям! Сама в тот момент верила в то, что сказала, а сейчас страдала, не зная, как всё это исправить. Несколько дней Даня не выходила из комнаты: не могла и не хотела никого видеть. Безрезультатно набирала номер Горация и плакала от отчаяния. Ложилась на колени матери и подолгу молчала. Николь жалела дочь, сидела с ней часами, успокаивала, утешала.
Зато другим обитателям замка такое положение дел не нравилось. Гилмор, переговорив с Ансуром Шереметом — лекарем Белых оборотней и удостоверившись, что с физическим состоянием девушки всё в порядке, однажды ворвался в комнату:
— Вставай! Хватит киснуть! Тут скоро плесень заведётся!
— Родик, — шикнула на него Николь и покачала головой.
Но мужчина нахмурился и силой заставил Даниэль подняться:
— Пошла в душ! Бегом!
— Род..
— Живо, я сказал!
Девушка через силу поплелась в ванную комнату. Николь с тревогой посмотрела на волка:
— Родик, не слишком ли ты резок?
— В самый раз! — оборотень подбоченился. — Пора вытягивать Даньку из этой трясины, пока она не утонула в собственных соплях.
Женщине бы возмутиться таким отношением к собственному ребёнку, но в серых, словно здешнее небо, глазах Гилмора она видела неподдельную тревогу за Дани. Николь не знала, что случилось с ними летом (Белый волк не рассказывал подробно, описал в общих чертах, смягчив всё по максимуму), но видела, как меняется дочь рядом с этим мужчиной: успокаивается, выползает из своего защитного панциря, вновь напоминая маленькую, беззаботную девочку. Да и она доверяла оборотню, успела узнать его за то время, что они бегали от ткачей.
Когда насупленная Даниэль вернулась в комнату, Родик даже глазом не повёл.
— Оделась и спустилась вниз. Хоть хозяев поприветствуй, страдалица!
И, забрав Николь, ушёл.
В большом зале, выполняющем роль гостиной, было многолюдно. Девушка заметила Гилмора рядом с двумя незнакомыми мужчинами. Они стояли у окна и о чём-то тихо переговаривались. А в центре, на мягких диванах оживлённо беседовали женщины, и слышался детский смех. По возникшей тишине стало понятно, что приход Даниэль заметили. Девушка откашлялась:
— Здравствуйте!
К ней шагнула невысокая черноволосая женщина с внимательными карими глазами:
— Здравствуй, Даниэль! Моё имя — Полина Виттур. Я очень рада, что ты, наконец, с нами. Мы переживали за тебя.
Девушка благодарно улыбнулась:
— Спасибо! И прошу прощения за доставленные заботы и волнения.
Она замолчала, отвлёкшись на маленького мальчика, подбежавшего к хозяйке замка. Даниэль сомневалась в их родстве: слишком не похож был светловолосый, голубоглазый малыш с круглым личиком на смуглую худую волчицу с узким лицом-сердечком. Но стоило им улыбнуться — и сразу все сомнения отпали. Мать и сын, без всяких сомнений!
— Это мой сын — Бертольд, — подтвердила её догадки женщина и посмотрела на ребёнка. — Поздоровайся с нашей гостьей!
Волчонок выдохнул и сделал решительный шаг вперёд:
— Здравствуйте!
Даниэль присела и протянула ему руку:
— Привет! Классная у тебя машинка, — она кивнула на игрушку в маленьких ручках. — Это гоночная?
Бертольд просиял, счастливо тряся головой:
— «Снежный вихрь».
Даниэль понятливо кивнула: видела этот мультфильм.
— Лучший гонщик Мирового чемпионата! Он в сто раз круче «Алмазного клыка»!
Всё! По загоревшемуся взгляду Бертольда было понятно, что он с потрохами принадлежит гостье. О чём, посмеиваясь, и сообщили подошедшие оборотни. Девушка выпрямилась, внимательно поглядывая на мужчин. Волки представились сами:
— Сварн Каминский.
— Нарсий Зервас. Мы ученики альфы.