Страница 79 из 127
Глава 19
Успокоившаяся было метель разошлась с новой силой. Ветер гудел, свистел, стараясь сбить летящий автолёт с пути. Кошка держалась в метрах двух над землёй, чтобы избежать случайного столкновения. Она уже и сама была не рада, что полетела обратно в город. В лобовое стекло бились бесчисленные снежинки.
Щётки работали безостановочно. Калина выключила магнитолу, прислушиваясь к гулу двигателя. Что-то тревожило оборотницу, ей то и дело мерещился какой-то непонятный треск. И словно в ответ на её страхи, автолёт вдруг чмыхнул. Раз.
Другой. Замигала красная лампочка на панели приборов, и машинка плавно опустилась на снег.
— Что такое? — женщина тревожно огляделась по сторонам.
Она попыталась завести автолёт, но безрезультатно. Двигатель трещал и пораженчески глох. Калина глянула в окно. Ничего не разглядеть! Вокруг темнота и снег. Ни огонька! Она и сама понимала, что до города ещё далеко. И поместье уже не видно. Вот влипла! Оборотница ещё несколько раз попыталась завести двигатель, но с тем же успехом. А в салоне стало прохладнее. Кошка зябко передёрнула плечами и, вздохнув, позвонила тигру. Тот ответил сразу:
— Слушаю!
— У меня сломался автолёт.
— Где ты?
— Не знаю. Метель метёт, ничего не вижу. Километров десять от поместья.
— Не вздумай выходить на улицу, — велел Тандекар. — Я сейчас буду.
И отключился. Калина сидела в машине, чувствуя, как выстывает салон. Страха не было: оборотница знала, что тигр заберёт её, не бросит. Несмотря на прохладные отношения, он по-прежнему был внимателен и заботлив. А за окном всё сильнее дул ветер. И в снежных вихрях мерещились люди.. звери.. Как-то не вовремя вспомнились новости о том, что в пригороде Иринга опять видели Тёмных. И кошке показалось, что она видит чьи-то фигуры. В завываниях метели ей слышались незнакомые голоса. Калина торопливо заблокировала двери, напряжённо вглядываясь в летящий снег.
Оборотница сидела очень тихо и совершенно неожиданно почувствовала лёгкий толчок. Она растерянно моргнула: что это?.. А внутри толкнулись снова. Враз забылись людоеды, метель и подбирающийся холод. Женщина неуверенно положила руку на живот. Но ребёнок затих, словно испугался чего-то. А она ждала, жадно прислушиваясь к малейшему движению. Сильный порыв ветра — и автолёт качнулся, Калина испуганно вскрикнула, и в тот же миг малыш толкнулся снова, прямо ей в руку. Горячая волна окатила кошку. собираясь под сердцем золотым солнцем. Там, где вопреки всему, вопреки её ненависти и обиде, всё это время жил ребёнок. Калина зажмурилась, не чувствуя слёз, сбегающих по щекам. Это было её откровение, её прозрение! Из безликого нечто в одно мгновение, в один вдох, в один удар сердца появился малыш с ручками и ножками, с ясными глазками и тем самым рыжим чубчиком, о котором когда-то говорила Настя.
— Привет, маленький!
Выдохнула женщина срывающимся голосом. Тихо. Но Калина не сомневалась, что её услышали. Она засмеялась, и словно прорвало плотину. Кошка говорила со своим котёнком, успокаивала его, открывая своё сердце и свою душу. Даря любовь, которой малыш был лишён всё это время. Уткнулась в сложенные на руле руки и безостановочно шептала, шептала, шептала..
По стеклу мазнул луч света. Оборотница подняла голову, узнала альфу и сняла блокировку. Злой Виджей распахнул дверь автолёта:
— Какого беса ты в метель попёрлась из поместья?.. — он запнулся, заметив заплаканные глаза жены. Присел рядом, взволнованно оглядывая кошку. — Что случилось?.. Что болит?.. Ты испугалась?
— Да, — она зябко передёрнула плечами.
Мужчина торопливо протянул руку.
— Давай ко мне в машину!
Он усадил оборотницу на заднее сидение, укутал в плед и всунул в руки пластиковую чашку от термоса.
— Грейся!
Калина только сейчас поняла, что, пока ждала помощь, сильно замёрзла. Руки дрожали. Она вернула термос тигру:
— Попозже.. иначе разолью.
Тандекар выдохнул:
— Калина, позволь.. я обниму тебя, чтобы согреть.
Кошка едва заметно кивнула. Мужчина держал её на руках и боялся лишний раз шевельнуться. Женщина сидела, прислонившись к нему боком. Тихая, задумчивая, погружённая в собственные мысли и переживания. Слух улавливал стук сердца
Тандекара, его глубокое дыхание. И это успокаивало кошку. Боковым зрением
Калина заметила за окном суетящиеся тени.
— Кто там?
— Рустам с Сабиром, — ответил альфа. — Смотрят, что случилось с твоим лётом.
— Двигатель заглох. Но там перед этим трещало что-то.
Виджей нахмурился.
— Почему сразу не вернулась? Чего ты одна сорвалась в город на ночь глядя?
Оборотница пожала плечами.
— Не знаю. Как-то не подумала. Я вообще за книгой прилетела. А когда назад собралась, охраны уже не было.
— Я их отпустил. Думал, ты останешься, — тигр успокаивающе поглаживал плечи женщины. — Ну что, согрелась?.. Домой?
Они летели в поместье. Виджей через зеркало дальнего вида наблюдал за женой.
Калина перехватила его взгляд.
— Что?
— Не знаю. У меня ощущение, будто ты мне что-то не договариваешь.
Кошка улыбнулась.
— У тебя хорошая интуиция.
Тандекар внимательно смотрел на оборотницу.
— И?..
Она положила руку на живот.
— Когда я ждала тебя, то.. Это так странно и приятно!
— Что, Калина? — тигр начал нервничать.
— Ребёнок толкался, — призналась женщина и затараторила: — Я знаю, что рано! У меня только четыре месяца! Но это точно он!
Виджей заметил, как она поглаживает свой живот Видел новое, незнакомое выражение медовых глаз. Неужели наконец-то проснулся материнский инстинкт?!
Он облегчённо выдохнул. Хоть что-то хорошее за последнее время.
— Я верю, Калина! Конечно, это наш малыш!
..Львы улыбались, наблюдая за задумчивой женщиной Шани смахнула выступившую слезу:
— Я помню, как толкался наш сын. Это непередаваемо!. Сейчас Кали лучше не трогать. У них с котенком своё особое общение.
Позже, когда женщины были отправлены спать, Сабир вышел с Виджеем на улицу.
Метель уже успокоилась, и на небе ярко горели серпы двух лун.
— После Имболка я боялся за тебя, — признался Элкади. — Плохо, когда твой дом превращается в поле боя.
Тандекар усмехнулся:
— Я настолько жалок?
— Дело не в этом, — лев стал рядом. — Мы с Шани говорили о случившемся в мэрии.
Она удивилась, даже не узнала Калину. Как милая, приветливая девушка, которую мы видели на Мабоне, превратилась в стерву, плюющуюся ядом? И знаешь, к какому выводу пришли? Калина тебя ненавидит.
— Ну, спасибо!