Страница 47 из 127
Тигр снова посмотрел на девушку. Та сидела, не шевелясь, словно статуя.
— Калина, давай поговорим!
— О чём?
— О нас.
— Нет «нас», Виджей! Как же ты не поймёшь?! Есть ты, и есть я! И у каждого своя жизнь.
— Всё изменилось, Кали! — мужчина пристально смотрел на оборотницу. — Теперь у нас всё будет по-другому! Я обещаю!..
Он осёкся, перехватив сердитый взгляд.
— А зачем? Ты меня спросил: хочу ли я что-то менять?.. Не спросил! — кошка зло прищурилась. — Но я тебе всё равно отвечу — НЕТ! Я не хочу менять свою жизнь
Оборотень сквозь зубы выругался. Дальше они летели молча, погрузившись в собственные мысли. Тигр вцепился в руль, сдерживая бушующее раздражение. Эта мелкая кошара делала всё, чтобы уйти, до последнего надеясь, что не залетела.
Виджей был реалистом, он понимал, что, пусть и разовый, незащищённый секс во время течки — это стопроцентная беременность. А надеяться на чудо он не привык.
Поэтому был готов к последствиям. Решение о браке с Калиной Ратомской далось оборотню на удивление легко. Девушка всегда нравилась ему, с первой встречи. Да. сначала мужчина оценил внешние качества, но, наблюдая за оборотницей осенью, всё больше и больше попадал под её очарование. Ратомская была истинной кошкои — на людях сдержаннои, воспитаннои, недосягаемои в своем величии. л вот дома превращалась то в заботливую хозяйку, готовящую ему куриные рулетики, то в весёлую девчонку, с которой можно поваляться на диване, болтая на самые разные темы. И как вишенка на торте — Калина оказалась офигенной любовницей.
То, что она делала в спальне.. Да у Виджея был стояк от одних воспоминаний. Ни одна женщина прежде не вызывала в нём таких эмоций, как эта рыжая кошка!
Девушка отдавалась ему до конца, без остатка. Была ли это та самая любовь?.. Кто знает! Но тигр с великой долей уверенности заявил бы, что да — он влюблён в
Калину Ратомскую.
С унылого, серого неба сыпалась снежная крошка и таяла, едва коснувшись земли.
Вдалеке — размытый туманом горизонт и неизвестность. А рядом — чёрный быльняг и грязь, смешанная с мокрым снегом. Картина под стать настроению оборотницы.
Дни, проведённые в лечебнице, помогли Калине смириться со случившимся, но не принять его как должное. Первая течка — событие, пусть не долгожданное, но важное и значимое, — опошлилась до обычной порнухи. Как тот первый снег на улице — белоснежный и хрупкий — превратился в обыкновенную грязь. И пусть решение забыть всё было неправильным, и психолог Александр Петрович твердил, что это не выход, Калина хотела именно это — забыть! Вот только ей мешали.
Мешал Виджей Тандекар! Давил своей аурой, силой, непоколебимой самоуверенностью. Она пока терпела, подчинялась, но внутри копилось глухое раздражение и гнев.
Девушка опомнилась лишь, когда автолёт притормозил у высоких ворот поместья.
Охрана узнала хозяина и торопливо сняла защиту. Оборотница присмотрелась внимательнее. Она видела похожую ограду у Аскаровых в Мансаре. Забор и ворота были сделаны из менсаха, чтобы удержать защитное заклинание и не пустить на территорию поместья чужаков, неважно, кто они по расе. Дядя Калины себе такого позволить не мог: слишком дорого. Да и не прятались домашние коты ни от кого.
Ведьмы их особо не трогали, наоборот, часто помогали. А от магов лучшей защитой всегда было бегство.
В поместье альфу уже ждали. У дверей дома стояли беты Тандекара. Девушка видела их раньше, но официально представлены они не были. Тигры склонили головы, когда вожак вышел на улицу.
— Подойдите! — велел тот.
Мужчины выполнили приказ. Виджей посмотрел на кошку.
— Кали, это мои беты и хорошие друзья. Рустама Найгаса ты уже знаешь.
Черноволосый оборотень приветливо улыбнулся девушке:
— С возвращением, Калина!
Валерий Ратомский хорошо воспитывал детей. Он, всю жизнь будучи на виду и привыкший к постоянному вниманию со стороны, сызмальства приучал своих котят на публике вести себя достойно. Ликой знал, что никто из них не будет связан с обычными оборотнями, только с высокаранговыми или сильными гаммами из уважаемых, богатых семей. Поэтому Ратомский приучил детей держать лицо при любых обстоятельствах. Сегодня это умение очень пригодилось кошке. Она быстро взяла в узду собственные растрёпанные мысли Калина улыбнулась Найгасу и приветливо посмотрела на его соседа. Тандекар тут же представил мужчину.
— Мой второй бета — Мурали Чанд.
— Здравствуйте, Мурали!
Тот неожиданно смутился, кивнул и, извинившись, скрылся за домом. Кошка удивилась.
— Я что-то не так сделала?
Рустам с Виджеем, переглянувшись, тихо засмеялись.
— Как-то ты назвала его Муриком, и с тех пор эта кличка приклеилась к Чанду намертво. Он злится, рычит, угрожает. Рустаму даже по рёбрам перепало! — альфа развёл руками. — А всё равно Мурик!
— Я?! — вытаращилась оборотница. — Но когда?!
— Когда вы летели сюда из Иринга. Мурали был за рулём, — охотно просветил девушку Найгас. — Вы очень просили его поторопиться. А когда Мурик напомнил об идущем дожде и темени за окном, велели убираться из машины!
Кошка стыдливо покраснела, отводя взгляд.
— Рус! — осёк бету Виджей.
Тот спрятал смех за кашлем и, поклонившись, ушёл следом за Чандом. Оборотница расстроилась:
— Нехорошо вышло.
— Не переживай. Просто Мурали всегда носился со своим именем: мол, редкое, особенное. А тут вдруг превратился в обычного Мурика! Пусть, ему полезно, а то зазнался слегка! — альфа взял кошку за руку. — Пойдём в дом!
Девушка попыталась вытащить пальцы из его хватки — не получилось. В холле их ждали слуги во главе с управляющим. Тандекар остановился, приобнял оборотницу за талию. Кивком указал на улыбающегося мужчину средних лет.
— Калина, это Прем Аккинери. Он управляет всем хозяйством в поместье.
Оборотень почтительно кивнул.
— Добро пожаловать, фироне!
Альфа указал на стайку женщин, с интересом поглядывающих на кошку.
— Вета и Кора — горничные. Мила служит на кухне вместе с Иадором Косиной, нашим поваром. Это Дагер — садовник и Гевор — мой водитель, — и тигр, словно извиняясь, пояснил девушке. — Слуг у меня немного, и все они приходящие. Я не люблю шум в доме.
Оборотница промолчала. У них в Асине Анне управляться с хозяйством помогали всего две служанки. А Тандекар тем временем окинул прислугу властным взглядом и сказал:
— Я представляю вам Калину Ратомскую, мою избранницу и вашу будущую хозяйку.
Служите ей верой и правдой, так, как служите мне!