Страница 122 из 127
Альфа издевательски хохотнул:
— Какая ты нахр. н жена? Тебя взяли сюда с одной целью Напомнить какой?
Поэтому выбрось из головы все свои бредовые идеи. Марш в гостевой домик! И.
Лея, не зли меня: здоровее будешь.
Он ушёл в кабинет за документами.
На следующий день Рустам Найгас «обрадовал» Виджея. Бета ввалился в квартиру, где ночевал альфа, с офигевшими глазами.
— Ты это видел? Весь Сейпонет гудит, как Лее стало плохо после вчерашней встречи с твоей бывшей женой.
— Кому стало плохо?! Лее? — мужчина открыл ноутбук.
— Получается, да. Охрана доложила, она вчера после обеда в посёлок моталась! Ну и в лечебницу зашла, купила в аптеке чай для беременных.
Тандекар посмотрел несколько закладок и разозлился.
— Рус, я не понял! Что это за статейки? Я что, должен тебя учить, что делать?
— Джей, я не успеваю их отслеживать! Они растут как грибы после дождя! Пока свяжемся с администрацией сайта, пока заблокируем — куча народа успевает просмотреть и откомментировать!
— И всё с одной целью — ударить по Калине. Зачем? Кому это нужно? — Виджей прищурился. — Удалось выяснить, кто автор?
— Нет. Это же Сейпонет. Каждый раз новые аккаунты.
— Твою ж мать! Что с этим г. вном делать?
— Нам нужен тот, кто сможет исправить имидж Калины, — Найгас украдкой глянул на задумчивого альфу. — Двадцать лет уже без пиарщика живём. Джей, давай позвоним
Юре?
Тандекар напрягся.
— Только не ему!
— Ой, да хватит тебе! — отмахнулся Рустам. — Ну и что, что голубой, зато специалист толковый.
— Конечно! Это же не твой портрет у него в спальне стоял. Ракшас, как представлю. что он с ним делал!.. - Виджей нахмурился, но потом шумно выдохнул. Сейчас было не до гомофобии. — Ладно, смотри сам. Решишь позвать — зови. Только сделай так, чтобы я с ним пересекался по минимуму.
Найгас ушёл, а мужчина позвонил Калине.
— Доброе утро, котёнок! Ты ещё дома или уже на работе?
— Иду в офис.
— Как настроение?
— Джей, я уже читала «Чудотворцы». Мне приходят уведомления типа «Вы отмечены в заметке «Выносит ли фири-гахум детёныша?»
У женщины было стойкое ощущение, что на неё началась информационная война.
Если раньше СМИ её обожали, то сейчас травили за всё. Ныне Лея была любимицей прессы. Образ леопардицы обсуждали, им восхищались. Макс
Красинский непросто так считался лучшим стилистом. Оборотнице желали лёгкой беременности и родов. В любом появлении фири-гахум находили, чем восхититься.
О Калине теперь не писали.. ХОРОШО не писали, только указывали на промахи.
Причём раздували их до невероятного размера. Особенно в Сейпонете, где Виджей практически ничего не мог сделать.
— Это обратная сторона медали. Вот она — цена народной любви. Пока ты на коне, тебя любят. Стоит свалиться — затопчут, — Тандекар обречённо вздохнул.
Кошка всё это понимала, даже искала плюсы.
— Зато теперь я знаю, что прячется за фальшивыми улыбками моих так называемых друзей и подруг, — она сморгнула обидные слёзы.
Мужчина поморщился, словно от боли:
— Не плачь, родная моя. Я ведь предупреждал тебя когда-то.
— Я помню.
— И ещё помни, что я с тобой! Всегда! — тигр жадно прислушивался к звукам из трубки. — Слышишь меня?.. Мы возьмём в штат пиарщика. Он поможет исправить эту ситуацию.