Страница 50 из 105
Молотов отошёл от карты, снова сел, и в этом движении была та обстоятельность человека, который выслушал довод и готов теперь взвесить его целиком, не по частям.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда какое решение мне докладывать по своей линии?
— По твоей линии — молчание, — сказал Сталин. — Прежнее. Ни намёка, ни через шведов, ни через кого другого, что мы об этом корпусе знаем. Пусть американец думает, что играет втёмную, а на самом деле играет при свете, только не знает, что мы видим доску так же хорошо, как он. А по военной линии я уже распорядился: темп поднять, где только можно, не считаясь с обычной осторожностью, и восстания эти, где они случаются сами, поддерживать всем, чем можем, — быстрым подходом войск в первую очередь, потому что это самая дорогая поддержка, какую мы можем дать, и самая нужная.
— А если корпус ударит раньше, чем мы возьмём своё?
— Тогда, — сказал Сталин, и в голосе его прошла та мрачная трезвость, с какой он всегда встречал самые неприятные вопросы, — тогда мы будем брать своё уже не тихо и не по частям, а в спешке и, может статься, наперегонки. Но это будет не концом расчёта, Вячеслав, а всего лишь другим его вариантом. Я такой вариант тоже держу в уме, и он у меня тоже расписан, на случай если события пойдут быстрее, чем мы рассчитывали.
Молотов помолчал, потом коротко кивнул, тем движением, каким кончал у себя всякое обсуждённое дело.
— Тогда я пошёл, — сказал он, поднимаясь. — Своим сообщу то, что нужно, и ни словом больше.
— Иди, — сказал Сталин. — И вот что ещё, Вячеслав. Ты спросил меня давеча, не разумнее ли ждать. Сам-то ты так не думал: спросил, чтобы я сам себе ответил вслух. Знаю я этот твой приём, ты им всю жизнь пользуешься. Так вот, спасибо, что спросил. Мне это тоже нужно было — сказать вслух, а не просто держать в голове.
Молотов усмехнулся, коротко, одними уголками губ, ничего не ответил и вышел, а Сталин остался у карты один, глядя на ту самую линию фронта, что застряла на немецком рубеже, и на ту дальнюю, невидимую отсюда французскую землю, где копилась чужая сила, готовая однажды сдвинуться в неизвестную пока сторону.