Страница 43 из 76
Глава 15 Кривая копия
— Тут ещё и какая-то истерия по поводу изучения их прошлого, — продолжал Тиммейт голосом Осьминога. — Под старым каждым городом на этой планетке есть другой подземный город, система высокотехнологичных подземных ходов, и куча руин прошлых цивилизаций, стыдливо вписанных в их историю. Всё очень похоже, что они тут живут под пятой у другой высокоразвитой цивилизации, которая запрещает им вникать в артефакты древности. Ну да, это их проблемы, я-то отсюда скоро свалю. А ещё у них попаданство имеет какой-то массовый характер. Примерно один попаданец на три миллиона жителей. Они их тут называют вернувшимися, но, как и всё на этой планетке, это засекречено, хотя написаны целые трактаты по реинкарнации, написана и Махабхарата, в которой они описывают, как предыдущая цивилизация друг друга крошила. Но то книжки — кто их читает?.. И вот у каждого вернувшегося есть особенность, и вместо того чтобы расширять свои знания и растить в себе навык использования этой особенности, они дошли лишь до того, чтобы убивать друг друга, потому что эта особенность наследуется.
Мало того, у особенности есть противовес, который передаётся тоже. Беда целая. Но я придумал, как это обойти, и испытал на коллеге по спецслужбе — вроде работает, а я не был уверен. Прилагаю чертежи, чтоб не забыть, хотя я же один чёрт сожгу и этот дневник. О! А следующий эксперимент будет с подкруткой антиособенности. Жезл у меня есть, осталось найти столько маны, чтоб сил хватило. Сейчас спровоцирую начальника на крупную диверсионную операцию и напрошусь в малую боевую группу. А да, суккуб ко мне клеится — дожили. Но чукча не дурак, чукча себе либидо подкрутил, так что хер она от меня что получит. Ну и что, что хер теперь не стоит, зато я скоро отсюда выберусь!'
— Тиммейт, схемы, которые он создал, скопируй куда-нибудь, — произнёс я.
— Там как бы много всякого бреда у него, — произнёс Тиммейт. — Психопат был тот ещё. Он считал, что домашние животные — это души-спутники и они обычно тоже перерождаются у тех же хозяев, и иногда, когда набирают достаточно силы, перерождаются уже в детях.
— Совсем плох был Осьминог… — произнёс я. — Иногда кот хорош как кот, а как человек — будет совсем плох.
— Погоди. Не говори, что ты ему веришь?
— У меня хер перестал вставать… — начал я рассказывать про то, что во время опасных приёмов больше не появляется эта анти особенность.
— Записать тебя к урологу? — спросил Тиммейт.
— Да ты дослушай! Я говорю, хер больше не встаёт…
— На понедельник, 29 декабря, удобно тебе будет? — не унимался Тиммейт.
— А, с-сука, — выдохнул я, вставая и направляясь к посудомойке, чтобы поставить туда сковороду и распределить вилку и стакан по пластиковым нишам. — Слов цензурных на тебя, Тиммейт, у меня нет.
— Очень жаль, ведь настоящему джентльмену всегда есть что сказать! — процитировал он «Человека с бульвара Капуцинов».
— У меня отрицательных побочек больше нет после его манипуляций, — наконец нашёл я слова.
— Плацебо это. Тебе сказали «абра-кадабра» — и у тебя перестало что-то болеть.
— Он говорил, что рак у меня убрал и опухоль тоже, — докинул я в топку диалога.
— А до этого суперлечения у тебя их диагностировали? Нет же! Вот и не верь шарлатанам всяким, в науку верь.
— Он, кстати, как и ты, считал, что миром нашим кто-то правит, — продолжал я на накидывать.
— Ну, Медоед, сломанные часы два раза в сутки тоже показывают правильное время. Ты к Ире-то когда собираешься? — уточнил он.
— Сейчас, кое-что попробую. Тем более у меня распоряжение от княжны Берёзы.
И я спустился к смотрителю отеля, но, понимая, что Ярополк мне не помощник, обратился к Фоме, взяв у него прозрачный герметик и шприц. Я вспомнил, что у Осьминога была кисть, и взял нож и зажигалку, а потом выпросил у него шлем «Ронин» из оружейки — не исключено, что мой. И со всем этим пошёл в свой номер.
— Ты думаешь, я не понимаю, что ты собираешься сделать? — произнёс Тиммейт.
— А раз понимаешь, почему не помогаешь? — спросил я.
— А как? У меня же нет психиатрического образования, — возразил Тиммейт.
— У фашистов тоже не было, а они вон смотри — зомби на квадрицепсе создали.
— Ты же в курсе, что фашизм и нацизм — это разные вещи?
— Чего ты несёшь? — спросил его я.
— Давай как в первом классе, фашизм требует от человека: «Всё для государства, ничего вне государства, ничего против государства» — как было при Бенито Муссолини. А нацизм делает акцент на превосходстве конкретной нации и чистоте крови, как говорил Адольф Гитлер. И то и то — крайне плохие штуки, особенно в крайних их формах, но ты, как чекист, должен чувствовать и понимать разницу.
— Ты к чему ведёшь?
— К тому, что «Наследие» — это же не совсем про авторитарное государство. И, несмотря на то что в его рядах вернувшиеся нацисты и фашисты, цель у «Наследия» такой не стоит, а значит, они не фашисты. А судя по тому, что их противниками не являются какие-то другие этносы, они и не нацисты.
— С-сука, — выдохнул я, опуская голову находясь уже в своей комнате, а Тиммейт насиловал мой ум.
— «Наследие» — это в первую очередь тоталитарная секта, или орден, как кому приятнее, целью которой является их личное величие и возрождение тоталитарного мегагосударства. Хотя в их архивах я натыкался на кормление людьми, по их мнению, тёмного божества. То есть они — оккультисты-реваншисты с душами фашистов и нацистов.
— Можешь, пожалуйста, не говорить со мной минут тридцать? — попросил я.
— Могу, но ты всё не так уже делаешь.
Я промолчал. Отрезал четыре пятых от головки зубной щётки ножом, нагрев зажигалкой пластик, я вывернул головку так, чтобы получить тонкую кисточку, и отложил полученный инструмент. Потом наложил жгут на левую руку и простерилизовал спиртовой салфеткой кожу, и несколько раз сжал и разжал кулак. А как только вена набухла, вставил шприц в вену и отпустил жгут. Было неудобно, но пальцами одной руки я набрал десятикубовый шприц кровью и, вынув его из вены, отложил рядом с кисточкой. А потом взял стаканчик и, выдавив туда герметика, добавил 50 на 50 крови и размешал ножом.
А далее я положил на колени шлем и, достав телефон и открыв картинку схем Осьминога, стал перерисовывать его символы, нанося их на шлем «Ронин». И через минут десять я получил требуемый образец.