Медоед 11

Глава 11 Последний штурм ликвидатора

Спешно поднявшись наверх, мы встали за дверные косяки, видя, как двое каких-то парней — туристов, склонились над телом охранника, один из которых уже что-то набирал на телефоне.

И снизу рвануло. Рвануло так, что сотряслись стены, а взрывная волна ударила, что послышался звон оконного стекла первого этажа. Содрогнулся и каменный пол, а двое туристов повалились навзничь.

Кулеры «Ронина» начали жужжать активнее — это дым стал попадать в фильтры. «Ронин» не противогаз, у него запасы фильтров меняются очень долго, а заканчиваются быстро, и потому мы с Осьминогом, не сговариваясь, рванули вниз.

Я шёл первым. От бронедвери остались лишь бронеосколки — именно они скрежетали об пол, тревожимые нашей обувью. Стекло в бункере на входе тоже было выломано, его сорвало со своего места и ударило о противоположную стену, зацепив пулемётчика и сквозь вращающуюся панель на полу мы просто перешагнули.

Там, в конце коридора, лежал человек с оружием — какой-то натовской короткоствольной винтовкой. Я шёл вперёд, помня, согласно плану, где тут серверная. А вот целых дверей в подвальных кабинетах я больше не встречал — только выбитые взрывной волной, и везде внутри валялись оглушённые люди. Но дым уходил куда-то вверх, потому что вытяжка не перестала работать.

— М-м-м! — промычала шатающаяся фигура и вышла прямо на меня из дымки коридора. Он держался за голову, зажимая уши окровавленными руками, и я выстрелил в него от бедра. Сзади шёл Осьминог и стрелял одиночными во все тела, которые видел. Человек очень не хотел, чтобы тут остались живые, и, придя в себя, они ударили бы нам в спину.

Я же двигался к серверной, и кривая лестница увела меня вниз, чтобы показать второй этаж. Не доходя до следующего коридора, мой живот вдруг скрутило, это прямо за стеной, куда я ещё не шагнул, собралось человек пять с оружием. И я, согнувшись пополам, ощущая боль, освобождал гранаты от загнутых усиков, чтобы в один момент выдернуть одну чеку и, бросив первую гранату им под ноги, к самому основанию их баррикады, а вторую повыше их голов, за спину.

— Грэнэйт! — завопили за углом, и первый хлопок продолжился вторым, после которого до моих ушей донеслись крики боли.

И я выглянул, удостоверившись, что на меня никто не направляет ствол, побежав к баррикаде из тумбочек и поваленного стола.

Мебель была вся изрешечена осколками, а за баррикадой корчились от боли люди в чёрной форме. И я шаг за шагом стрелял в них, стараясь попадать в головы. Контроля одного, другого, третьего, пятого. Я вдруг услышал, как сзади раздался выстрел, и, перекувыркнувшись за баррикаду, к телам нацистов, я выглянул назад, видя, как Осьминог застрял на лестнице. Вернее, его давили выстрелами — толстый мужик в чёрной форме стрелял по нему и шёл, не скрываясь, по коридору.

И я зажал спуск в него и, думая, что всё с ним кончено, привстал из-за своего укрытия. А толстый нацист ойкнул и повалившись на спину, выстрелил очередью на этот раз по мне.

Вспышка света перенесла меня в тот момент, когда я только подошёл к стонущим за баррикадой нацистам, и, выпалив в них очередью, я перепрыгнул к ним, чтобы укрыться на их позиции.

Осьминог тоже шёл ко мне, но шёл спиной, будто ожидая, что с другой стороны коридора кто-то появится, и как только дверь отворилась, он выстрелил и тут же юркнул за стену у лестницы.

Плечо у толстого нациста одёрнуло назад, и он огрызнулся в сторону Осьминога очередью, словно и не почувствовав выстрела.

И я тоже зажал спуск, на этот раз длинной очередью, и толстяк, получив свои пули, повалился на спину, но и его стрельба наградила баррикаду свинцом в ответ.

— Граната! — крикнул я Осьминогу, чтобы тот не высовывался, и метнул её в толстяка. А та, проскользив по плитке пола, прикатилась аккурат к нему. Прозвучавший взрыв говорил мне о том, что всё — вернувшегося расщепило на фарш. Но сквозь дымку по мне с его позиции снова застрочил автомат.

— Это «Борис»! — завопил Осьминог. — Иди к серверной! Я прикрою!

И что что «Борис»? Я при Борисе Николаевиче жил и даже служил! Я перемахнул через баррикаду и побежал к нему, непрерывно ведя огонь по его корчащейся тушке. А пробегая мимо лестницы и Осьминога, я вытянул в его сторону руку и необычайно ловко схватил рукоять меча. Приближался я к куску окровавленного мяса и жира. В его перебитых пальцах была окровавленная простреленная винтовка, на спуск которой он жал.

— У тебя магазин перебило, — произнёс я, взмахнув клинком в область его головы.

И этого было бы достаточно для кого угодно, и даже немецкий Борис Бритва рухнул, имитируя смерть, но я слишком хорошо знал особенность «Хер-попадёшь» и, опустив автомат на ремнях, уже двумя руками отсёк мечом толстяку голову.

— Я запрещаю тебе входить в этот мир снова, — произнёс я на русском.

И на втором этаже раздался взрыв.

— Я заминировал вход, — пояснил Осьминог.

— Когда успел?

— А долго ли гранату на скобу под собственным весом положить в узкий проход?

— Бежим к серверам! — выпалил я, направляясь в сторону баррикады.

Мы двигались максимально быстро и жестоко, стреляя всех, кто попадался нам на пути, стреляя и в тех, кто просто лежал контуженный, и вот серверная была перед нами, и это была бронированная дверь с кодовым замком, а где-то наверху снова раздался взрыв оставленной гранаты под собственным весом. Вот почему Осьминог так копался.

— Тиммейт, у нас есть понимание, как вскрыть замок? — спросил я, смотря на цифры и чёрно-белое табло. Благо не было биометрии, руку нужного нациста или глаз мы бы задолбались искать.

— Могу предложить метод перебора, попробуй 0000000, потом 0000001, потом 0000002.

— Сколько на это уйдёт времени? — спросил я.

— Если перебирать все комбинации от 0000000 до 9999999 и на каждую тратить по три секунды, то примерно 34 дня. Если у тебя есть лишний месяц, Медоед, — я бы сказал, что это отличный план. Но, учитывая, что у нас наверху уже рвутся гранаты, я предлагаю вариант с отступлением. Ни один из рыцарей на допросе не сказал, что тут замок, словно сговорились.

Осьминог, стоявший у меня за спиной, положил руку мне на плечо и кивнул в сторону двери:

— Уйди, пожалуйста.