Страница 34 из 128
Глава 9
Оборотница не успела подумать, почему случился такой сбой. Она понимала, что без святой воды тут не обошлось и растворённое серебро повлияло на организм. Не убило кошку — слава Рексфелису! — а запустило усиленную регенерацию. По крайней мере, именно это объяснение напрашивалось. Потому что такой здоровой, полной сил и энергии, Ангелина не чувствовала себя уже много лет. Если бы не течка, она наверняка замутила бы какой-нибудь активный отдых или поход, как в юности. Девушка просто не могла усидеть на месте. Но случился эструс!.. И энергия кошке понадобилась для другого: удержаться от соблазна, от искушения! Потому что нельзя!
Саму течку Ангелина помнила плохо. В памяти отложился только момент, когда Михаил Владимирович закрывал её в подвале. Помнила, потому что едва сдерживалась, чтобы не повиснуть на мужчине, не попроситься в его руки, чтобы почувствовать каково это — быть чьей-то!.. Ракшас! Случись такое, кошка сгорела бы от стыда! Всё, что было дальше, полностью повторяло осеннюю течку. И неуёмное желание, и похоть, когда отключались мозги, когда стыд и скромность были беспощадно забиты! Оборотница жалобно царапалась в запертую дверь и звала..
— Джей.. Джей..
Звала и горько смеялась над собой. Вспоминает ли тигр её? Или давно забыл бесплодную кошку, тешась долгожданным детёнышем от другой!..
А тело упрямо требовало ласки! И оборотница ласкала себя так, как это делал Тандекар.. Уже потом, когда разум начал освобождаться от действия гормонов, девушка остро поняла, что по-прежнему мечтает и думает только о тигре. И от собственного постоянства хотелось выть! Она пытается жить по-новому, но как, когда душа по-прежнему там?! С ним!..
После больницы и течки жизнь Ангелины изменилась. Теперь и Серганов, и Лебедев постоянно украдкой наблюдали за ней, ожидая непонятно чего. Они не говорили ни слова, не намекали, не выпытывали. Михаил Владимирович — потому что обещал. Денис — потому что ему строжайше запретили. Но кошка понимала, что её.. не то чтобы боятся, скорее, опасаются, учитывая всплывшие обстоятельства. Это напрягало и тяготило девушку. И злиться она не могла, потому что понимала людей. Оборотница ставила себя на их место и прекрасно осознавала, что вела себя так же. Да что там! Кошка в жизни не пустила бы не пойми кого в свой дом!
Но факт оставался фактом: в имении она больше не чувствовала себя своей. Девушка пыталась отрешиться от этого скребущего ощущения и сконцентрировалась на Саше — единственном человеке, который принимал её абсолютно, со всеми плюсами, минусами и бесконечными знаками вопроса. Но подруге вскоре стало не до Ангелины. Пришла весна, и впереди замаячили государственные экзамены и поступление.
— Я и так год пропустила, — как-то жаловалась девушка. — Мои бывшие одноклассники уже стали студентами и оканчивают первый курс.
— Не сравнивай себя с ними. У тебя другая ситуация, — оборотница взглянула на подругу. — Из-за случившегося ты в своей жизни на всё будешь смотреть по-другому. Это неизбежно. И даже сейчас, стоя на своих ногах, бегая и прыгая, ты не будешь как твои знакомые.
Саша отложила учебник, поднялась с дивана и медленно прошлась по гостиной.
— Ещё маленькой девочкой я привыкла, что все мои желания рано или поздно исполняются, что для моего отца нет ничего невозможного. После аварии, сидя в инвалидном кресле, я, вопреки всему, надеялась встать. Верила, что папа сможет и это.. И мечтала, что сделаю в первую очередь, когда пойду.. Это было на грани мазохизма! Врачи говорили, что надежды нет, а я сидела с картами и составляла маршруты путешествий. Хотела побывать в самых экзотических странах. Индия! Китай! Исландия!.. Научиться кататься на сноуборде, нырнуть с аквалангом где-нибудь в Палау.. — девушка посмотрела на притихшую кошку. — А сейчас понимаю, что не хочу. Знаю, как мало у меня времени на самом деле.
— Саша, тебе только семнадцать! — напомнила Ангелина.
— Почти восемнадцать, — поправила подруга.
— Допустим, — кивнула оборотница. — Ты ещё успеешь всё!
— Я уже знаю, что жизнь может измениться за секунду. Хочу прожить её с толком. Доказать, что не зря.. Что я..
Девушка запнулась. Оборотница тоже замерла, наблюдая за калейдоскопом эмоций на лице подруги: боль, злость, надежда, убеждённость в собственной правоте, стыд! Что же за заноза сидит в этой девочке?
— Саша?
— Не надо, Геля.. — попросила та.
Кошка тяжело вздохнула. Все эти месяцы она терпеливо ждала, что Саша сама расскажет свою историю. Не лезла с расспросами. Лишь случайно от слуг узнала, что в той аварии пострадала не только хозяйская дочка. Именно тогда погибла и жена Серганова. Оборотница попробовала узнать информацию через Интернет: просмотрела сайты местных газет, но, к удивлению, не нашла ничего. Это было странно: чтобы происшествие с участием таких людей не освещалась прессой? Не может быть! Значит, кто-то сделал так, чтобы не было никаких данных. И Ангелина догадывалась, кто это был.
Саша прислонилась к окну и затихла, словно слушала мартовскую капель. И Ангелина торопливо перевела тему разговора.
— Куда ты собираешься поступать?
— В экономический.
— Продолжишь дело отца?
— Кому-то надо, — девушка пожала плечами, словно это было само собой разумеющееся, но перехватив непонимающий взгляд подруги, добавила: — Я не могу сказать, что меня воротит от этого. Всегда любила математику. Ну а ты определилась, кем хочешь быть?
— А я уже стала! — кошка улыбнулась, вспоминая недавний разговор с Михаилом Владимировичем.
— Геля, я тут на досуге пораскинул мозгами. Если у тебя есть образование, зачем учиться заново? Тратить пять лет!
Ангелина задумалась. IT-сфера постоянно развивалась, каждый день появлялось что-то новое. И полученный когда-то диплом без постоянной практики — никому ненужная бумажка. Хороший программист каждый день должен учиться. А ещё оборотница помнила, что гебианские информационные технологии пусть и шли вслед за земными, но всё равно отличались. Она ещё на Гебе познакомилась с некоторыми земными языками программирования, даже пробовала писать на одном из них. Но для полноценной работы этого мало. Девушке нужно было повариться в этой каше какое-то время, хотя бы в качестве стажёра.
Оборотница осторожно посмотрела на мужчину.
— Я полгода почти не занималась этим. А в программировании даже короткий застой — это смерть.
Михаил Владимирович откинулся на кресло, внимательно поглядывая на девушку. Она виновато развела руками.