Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 128

Прохрипела кошка и быстро ушла. Саша догнала её у эскалатора торгового центра и предложила зайти в кафе на втором этаже. Девушка согласно кивнула, не в силах прогнать образ, застывший перед глазами. Рексфелис! Как же этот тигр похож на Виджея! Один в один! Даже Степь на заднем фоне! Оборотнице казалось, она ощущает тот запах зноя и разнотравья, который можно было почувствовать только там, когда на землю опускалась тёплая ночь!

Официантка принесла чай, но Геля сразу же отодвинула чашку, даже не попробовав его. Чай был с мятой, и её аромат лишь усугубил состояние кошки. Она словно сходила с ума! Сознание раздваивалось! Шелест травы и мягкая, едва слышная поступь тигра! Этот запах, от которого волоски на руках шевелятся!.. Ракшас!

— Девушка! — оборотница подождала, пока официантка подойдёт и попросила: — Принесите мне кофе.. только слабый.

Саша всё это время внимательно наблюдала за подругой.

— Ты же не пьёшь кофе?

— Сегодня захотелось попробовать.

Ангелина сделала маленький обжигающий глоточек. Яркий вкус буквально ослепил рецепторы. Сначала запах, потом горячо так, что не чувствуешь ничего! А после рецепторы начинают оживать — и ты катаешь на языке необычный вкус.. Который не напоминает о прошлом.

Допив кофе, они ещё какое-то время сидели молча. Вдруг Сашка сказала:

— Переверни.

— Что?

— Чашку переверни!

Кошка понятливо усмехнулась.

— Ты умеешь гадать на кофейной гуще?

— Наша бывшая домработница умела. Она нагадала мне, что я встречу своего мужа на танцах. Представляешь, что я тогда почувствовала, сидя в инвалидном кресле? А она тыкала в пятно и говорила: «Ну вот же! Пара танцует!» Отец её выгнал в тот же день, — девушка растерянно потёрла лоб. — Да-а-а, нехорошо вышло. Надо бы извиниться..

— Ты сегодня удивительно добрая и всепрощающая! — не удержалась от сарказма оборотница.

— Не хочу тянуть в новый год старые обиды, — призналась девушка. — Пусть всё плохое останется здесь.

Ангелина понимающе кивнула и перевернула свою чашку. Вдвоём с Сашей они уставились на грязные коричневые разводы. Подруга старательно вглядывалась, пыталась что-то рассмотреть, а потом махнула рукой.

— Пятна и пятна. Ничего тут нет!

Кошка поднялась следом:

— Ты права, Сашка.. Ничего нет!

Новый год они встречали дома. Саша была ещё слаба для гуляний в городе, да и не рвалась особо никуда. К Серганову пришли важные люди, местные шишки. Их было немного, видимо только те, кто пользовался особым расположением Михаила Владимировича. Несмотря на праздник, всё внимание было адресовано Саше. Девушка стояла рядом с отцом, тоненькая, хрупкая, но с такими сияющими глазами, что не улыбнуться в ответ было невозможно. Фигурка в бледно-розовом платье мелькала то здесь, то там. Сашу поздравляли с выздоровлением, восхищались её силой духа. И даже если это были лишь слова, они не могли испортить девушке настроения!

Ангелина тоже не осталась без внимания. Красивую девушку с рыжевато-русыми волосами заметили многие.

— Кто это? — спросил один из друзей Серганова и выразительно поиграл бровями. — Твоя?

Михаил Владимирович продолжал улыбаться, только в глазах проскочили колючие льдинки. Он поманил девушку. Гости тут же притихли и повернулись к ним.

— Дорогие друзья! Благодарю, что вы решили встретить Новый год со мной и моей семьёй. А так же разделили мою радость по случаю выздоровления Александры. Но это не все сюрпризы на сегодня. Позвольте представить вам мою единственную племянницу Ангелину. Ангелина до недавнего времени проживала за границей, а теперь вернулась ДОМОЙ к СЕМЬЕ.

Нужную информацию уловили все. Шквал шепотков и пристальных взглядов обрушился на кошку. Она не изменилась в лице, так же стояла рядом с мужчиной и вежливо улыбалась. Ещё накануне Серганов предупредил её об этом.

— Скажем, что ты дочь моего троюродного братца. Он и в самом деле лет тридцать назад свалил за океан и где-то там сгинул. Если что, ты жила с матерью, а после её смерти захотела вернуться на родину.. А вообще старайся не откровенничать! В случае чего, я или Денис будем неподалёку.

Слух оборотницы позволял расслышать многое. Трое мужчин с интересом поглядывали на неё и Михаила Владимировича.

— Думаешь, она его любовница?..

— Серганов больше по блондинкам. Хотя хороша рыжая! Я бы сам от такой не отказался.. А ты что думаешь, Вячеслав Игоревич?

Крупный мужчина пожал плечами и спокойно заметил.

— Серганов не стал бы светить обыкновенной любовницей перед всеми. Не в его характере!.. — и тут же перевёл разговор на другое. — Кирилл, что там со строительством жилого комплекса. Когда будет окончательное решение?..

У окна упоенно шептались женщины.

— Небось, узнала, что родственничек при бабле и власти да дочка-калека вот и примчалась за наследством! А тут на тебе! Шурочка на ножки встала! Хи-хи-хи! — чуть не брызгала слюной худая блондинка с цепким неприятным взглядом.

— У этой Ангелины недавно мать умерла. Вот и приехала, — одёрнула блондинку её знакомая. — Не знаю, Снежа, мне она показалась воспитанной девочкой.

— Ой, Ритка, ты как скажешь! — отмахнулась та и продолжала разглядывать «племянницу». — Это что на ней? Prada?..

Оборотница, тяжело вздохнула и опустила голову. Рядом тут же замер Денис, протягивая бокал с шампанским.

— Чего загрустила, Ангелок?

— Везде одно и то же. Под хорошими манерами и брендовыми платьями — зависть, корысть, ехидство.. Они в первый раз меня видят, а уже повесили ценник: «Любовница, охотница за наследством». И никто даже не допустил мысль о том, что действительно осиротевшая девчонка могла приехать к единственному родственнику, и неважно, сколько у него денег.. Стоило ли придумывать легенду о троюродном брате?

И кошка коротко поведала версии её появления в доме. Лебедев хмыкнул:

— Такова изнанка любого бомонда.

..Сразу после полуночи, когда подобревшие гости вышли на улицу и любовались фейерверком, к оборотнице подошёл Серганов.

— Как тебе вечер?

— По-моему, всё прошло неплохо.

Мужчина согласно кивнул и спросил:

— Тебя слишком задели слова моих гостей?

Лебедев — трепло! Когда успел только?! Ангелина стрельнула в сторону безопасника убийственным взглядом.

— Не то чтобы очень, но..

Михаил Владимирович улыбнулся: