Страница 22 из 128
И альфа прайда послушно шёл за массажным маслом, бережно растирал нежную кожу, любуясь красавицей-женой.
..Лебедев третий день крутился около гостевого дома, как лис около курятника.
— Миш, давай посмотрим?
Наседал он на приятеля. Но Михаил Владимирович был неумолим.
— Нет, Дэн! Мы обещали.
— Да ёлки-палки! Ты серьёзно?!
Серганов склонил голову набок.
— Вспомни, часто ли Геля что-то просила?
— Я не считал, — нахмурился Денис.
— Зато я помню. Ни разу!
— А новый паспорт? — выгнул бровь безопасник.
— Это сделка, помнишь?
Лебедев недовольно крякнул и криво улыбнулся.
— Я почему-то думаю, что Геля помогла бы Саше по-любому! Даже если бы ты не сделал ей новые корочки.
Михаил Владимирович вытащил сигареты.
— Думаю, дело не в этом. Или не только в этом. Геле больше нечего предложить мне.
Денис с недоверчивым изумлением уставился на приятеля.
— А тебе мало того, что Ангелок сделала?
— Мне этого хватит, чтобы порвать любого за неё! — мужчина грозно глянул на главного безопасника. — Но я не об этом.. Эта девочка не просит у меня деньги, машину, наряды. Уверен, забери я у неё все купленные тряпки, она слова не скажет. Но сейчас Геля просила, практически вымаливая этот подвал. Значит, это что-то архиважное для неё.
— Я думаю, эти события связаны: заимка и подвал.
— Конечно. И там, и там есть Геля, — засмеялся Серганов.
— Неужели тебе неинтересно? — взмахнул руками Денис.
Михаил Владимирович продолжал улыбаться, поглядывая на раздосадованного приятеля.
— Интересно. Много чего интересно. И как она дочку мою вылечила, и кто тогда за нами ехал, и почему мне порой кажется, что я говорю не с Сашкиной подружкой, а со своей ровесницей.. — мужчина, наконец, прикурил. — Я не стал джентльменом, Дэн. Я всё тот же Серый, которому ничего не стоит размозжить человеку череп. Но самое странное, что я сам себе не могу объяснить, — я знаю, что должен выполнить просьбу Гели во что бы то ни стало!
Михаил Владимирович сердито цыкнул. Серганов даже не догадывался, что Ангелина очень хотела его убедить и поэтому неосознанно давила своей альфийской силой. Ведь оборотница понимала, что благоприятный исход течки зависит только от хозяина дома. Денису Лебедеву перепадали крохи этой силы, как тогда на Змеиной заимке.
— Я не собираюсь ей мешать. Но что можно делать неделю в холодном, пустом подвале? А? — исходил любопытством главный безопасник.
.. Кошка не переставая выла, каталась по холодному полу, не находя себе места, — она хотела самца. От желания разрывалась голова. Оборотница бесстыдно ласкала себя, проваливаясь в сладкое беспамятство. Но этого было ничтожно мало! Она царапалась в двери, ползала по бетонному полу, игнорируя брошенный в углу матрац. Забывшись, кричала на родном языке. Звала! Обещала выполнить любую прихоть мужчины.. Лебедев, прижавшись ухом к двери, едва слышал приглушённый голос Ангелины, но не разобрал ни слова. Не понимал он и того, что причиняет девушке лишние мучения, что она чует его и до одури хочет спариться с ним. В отчаянии оборотница со всей силы бросилась на дверь. Лёгкая дрожь пробежала по металлической конструкции.
— Бесноватая! — мужчина отшатнулся и поплёлся наверх.
Вроде не испугался, но сердце забилось чаще, разгоняя кровь по венам. Денис тряхнул головой, словно прогонял морок. Едва открыл входную дверь, как получил кулаком по лицу.
— Что за нах. й?! .. Серый?
— Сукин ты сын! Я же просил! На кой тебе туда лезть? — Серганов посерел от бешенства.
— Да не могу я так! — Лебедев скрипнул зубами. — Что я за начальник службы безопасности, когда не в курсе, что под носом происходит?! Откуда я знаю, что у неё в голове?! Вдруг она мутант какой. Сейчас превратиться в химеру!..
Михаил Владимирович насмешливо глянул на мужчину.
— Опять ТВ-3 смотрел?
— Да причём тут это?! Она странная!
— Думаешь, я этого не вижу? — Серганов нахмурился и тяжело вздохнул: — Вижу! Но с Гелей наезд не прокатит! Ты можешь располосовать эту девчонку, но она не скажет тебе ничего!
— Скажет! — заверил безопасник. — Дай только мне добро!
Михаил Владимирович повернулся к нему.
— Я последний раз сказал: нет! Смотри, наблюдай, но пальцем не тронь! Никакого давления! Ни езды по нервам, ни тем более физического насилия!
Лебедев неопределённо качнул головой. Он стоял серьёзный, собранный. Ни намёка на привычные шуточки, ни обиды на подбитую физиономию.
— Это неправильно! Мы о девчонке как не знали ни черта, так и не знаем. Наоборот, с каждым днём количество вопросов растёт. А в противовес этому ничего — только помощь Саше! Но меня эта помощь пугает больше всего, потому что она ненормальная, необъяснимая. Пойми, я рад не меньше тебя за малую, она мне как сестра. Но снимки в больничке.. На них целый позвоночник! Ни следа от травмы! И я не могу не думать об этом!
Михаил Владимирович опустил голову.
— А когда я начинаю задумываться об этом, то иду к дочери. Смотрю, как она бежит ко мне навстречу.. И понимаю: мне пох. р, кто такая Геля и как она это сделала. Думал ли я, что она чей-то засланный казачок? Думал. Только кому я нужен и зачем? Старые враги захотели отомстить? Так Сашина инвалидность была худшей местью.. Кто-то захотел мой бизнес к рукам прибрать? Так я бы сам его отдал за ту пилюлю. Без разборок, добровольно! А что сейчас хотеть, когда Саша здорова и существует риск попасться тебе и твоим парням?.. Как-то на происки врагов и завистников не тянет.
— Думаешь, реально сиганула от мужа? С концами?
— А кто этих баб поймёт! — Серганов затушил окурок. — Нам остаётся только ждать, Денис! Геля всё скажет сама. Уже говорит. Ты сам рассказывал об её оговорках. Девочка начинает доверять, расслабляется.. Хочешь это пох. рить?
Лебедева перекосило. Михаил Владимирович похлопал его по плечу и тоном, нетерпящим возражений, заявил:
— Отстань от Гели.. Под мою ответственность, Денис!
Через обговоренный срок Серганов открыл подвал. Принципиально не взял с собой Лебедева. Друг обязательно забросает девушку вопросами, заставив ту насторожиться и превратиться в ежа, скрутившегося колючим клубком. Михаил Владимирович уже давно понял, что Геля открывается не под давлением страха и угроз, а, наоборот, когда чувствует себя уверенно и спокойно.