Помещик

Глава 7

На выходе из канцелярии я увидел отца Евстахия.

Церковник стоял возле наших лошадей и о чём-то негромко беседовал с Петри. Тот слушал внимательно, чуть склонив голову, а при моём появлении выпрямился и посмотрел в мою сторону. Евстахий обернулся следом и замолчал.

Я невольно нахмурился.

Не хватало ещё, чтобы святой отец начал выпытывать у Петри подробности моей жизни в Малом Днище. Не то чтобы я занимался там чем-то предосудительным… По крайней мере, на людях. Но церковники отличаются удивительной способностью найти грех даже там, где нормальному человеку и искать бы в голову не пришло. Ему что, соглядатая в лице Спиридона не хватило, что ли?

Впрочем, я тут же себя одёрнул. Отец Евстахий только что вытащил меня из такой ямы, откуда самостоятельно я выбирался бы долго, и не факт, что успешно. Кабы не его помощь, вернулся бы я домой с пустыми руками.

А теперь во внутреннем кармане лежала нужная бумага.

Я подошёл к ним, забрал у Петри повод Буяна и искренне произнёс:

— Спасибо вам, отче. Вы не представляете, насколько я вам благодарен.

— Благодарность оставь для Господа, сын мой, — ответил Евстахий, добродушно улыбнувшись. — А мне ты теперь должен услугу.

Моя рука замерла на луке седла.

Так и знал.

— И о какой же услуге идёт речь? — осторожно спросил я.

Улыбка церковника стала шире, а в маленьких глазах появился цепкий блеск, который мне решительно не понравился.

— Об этом ты узнаешь, когда я о ней попрошу.

Вот теперь всё окончательно встало на свои места. Бесплатно церковь, судя по всему, занималась лишь спасением душ. Да и то… А я, стало быть, снова подписался на работу, даже не поинтересовавшись условиями.

С другой стороны, выбирать мне действительно не приходилось. Цена услуги могла оказаться неприятной, но крестьян Козодоев забрал бы прямо сейчас. Услуга когда-нибудь потом — это всё-таки лучше, чем лишиться крестьян уже сегодня.

— Ну что же, отче, — вздохнул я. — Буду ждать.

— Вот и славно, сын мой. Ступай с Богом.

Евстахий перекрестил меня, кивнул Петри и направился прочь, смешно семеня короткими ногами. Я проводил его взглядом и повернулся к своему спутнику.

— О чём беседовали?

— Да ни о чём таком, Александр Алексеевич, — пожал плечами Петри. — Спросил святой отец, из каких я мест, давно ли при вас служу, да не страшно ли было с ордой биться…

Ну разумеется. Совершенно невинная беседа двух едва знакомых людей. Почти поверил.

— И что ты ему ответил?

— Как есть ответил. А чего тут скрывать?

Петри смотрел спокойно и никакого значения разговору явно не придавал. Я решил не продолжать. Всё равно отец Евстахий рано или поздно узнает обо мне всё, что можно выведать. Оставалось надеяться, что самое важное мои люди от него всё-таки утаят.

Хотя бы потому, что они этого не знают.

Я проверил подпругу, вскочил в седло, и мы поехали к городским воротам.

Некоторое время ехали молча. На улицах было людно: у лавок спорили покупатели, возле трактира разгружали бочки, откуда-то тянуло свежим хлебом и навозом. Обычный уездный город жил своей жизнью, совершенно не подозревая, какой великий бюрократический подвиг я только что совершил.

Ну, ладно, на самом деле, совершил его отец Евстахий. Я лишь заплатил сто восемьдесят рублей и не получил чернильницей в затылок. Что, впрочем, в некотором роде тоже достижение.

Я повернулся к Петри.

— Теперь, когда мы уладили этот вопрос… Что скажешь насчёт того, чтобы стать моим постоянным денщиком? Не только на выездах.

Петри взглянул на меня, слегка удивлённо приподняв брови.

— С удовольствием, Александр Алексеевич. Для меня честь служить такому достойному человеку, как вы.

Сказано было совершенно серьёзно, без лести и заискивания. Даже как-то неловко стало. Особенно если учесть, что последнее время этот «достойный человек» преимущественно ссорился, дрался, пил и носился между Малым Днищем и Порховом, исправляя последствия собственных упущений.

Но возражать я не стал. Если Петри хочет считать меня достойным человеком, кто я такой, чтобы ему в этом отказывать?

— Тогда, как приедем, перебирайся ко мне в дом, — велел я. — Денщик должен быть при барине. Там как раз комнаты освободились, а то ты ютишься вместе со всеми, будто на постоялом дворе, без отдельных комнат…

— Благодарствую, ваше благородие! — Петри расплылся в улыбке. — Переберусь. Мне много не надо, лишь бы койка была да сундук где поставить.

Он выглядел по-настоящему довольным. Я, положа руку на сердце, тоже.

Не то чтобы мне было невмоготу самому чистить оружие, ухаживать за Буяном и собираться в дорогу. К оружию я посторонних вообще допускал неохотно, а чистка стволов давно стала прекрасным фоном для размышлений. Руки заняты привычным делом, голова свободна — очень удобно.

Но оружия у меня становилось всё больше, поездки случались всё чаще, а в сутках по-прежнему оставалось лишь двадцать четыре часа. Денщик избавит меня от множества мелких забот. Приглядит за лошадью, соберёт вещи, проверит снаряжение, принесёт еду, проследит за одеждой… Глядишь, у меня даже появится время заняться собственным хозяйством, а не только его защитой от мертвецов, чиновников и соседей…

— Но сначала давайте убедимся, что опасность и правда миновала, — заметил Петри, выведя меня из приятных раздумий. — Воля ваша, барин, но не хочется сейчас радоваться да людей обнадёживать, а после опять разочаровываться.

Я похлопал себя по груди, где во внутреннем кармане лежала бумага Калинина.

— Не переживай, Петри. Теперь всё будет хорошо.

Я действительно в это верил.

Но, как показали дальнейшие события, этого «хорошо» ещё следовало дождаться.

К Малому Днищу мы подъехали в районе обеда.

Лес уже начал редеть, впереди показались крыши крайних домов и верхушки сторожевых вышек. Я привычно поискал взглядом дым над кузницей, затем посмотрел на ворота — и машинально придержал Буяна.

Перед частоколом собралась целая делегация.

У обочины стояли осёдланные кони, чуть в стороне — коляска с запряжённой парой. Возле ворот толпились вооружённые люди. Даже отсюда были видны ружья, мундиры урядников и охотничьи куртки егерей.

Я прищурился, пытаясь рассмотреть лица, и стиснул зубы.

Исправник.

Вот какого преступника он ловить, стало быть, отправился…