Страница 88 из 91
— Мама, папа, мы пришли!
В глубине дома послышались быстрые шаги. Я затаила дыхание. К нам вышли мужчина и женщина, уже в возрасте, но в отличной форме. Федя был похож на отца, такая же густая русая шевелюра и тонкий нос. Рост и фигура тоже отцовские. Вот только глаза серые, как у матери. Зарецкий приобнял меня за плечи, а другой рукой прижал к себе дочку.
— Мам, пап, это Даша и Лина – мои любимые девочки.
— Здравствуйте! – выдохнула я.
— Ну, наконец-то! Мы уже заждались!
Встретили нас радушно. Конечно, никто не бросался с объятиями, но смотрели приязненно и с нескрываемым интересом. Не было провокационных вопросов или неудобных ситуаций. И на Лину не смотрели косо, чего я опасалась. В какой-то момент я поняла, что Элла Сергеевна – Федина мама – тоже волнуется. Стало легче. Я уже охотнее отвечала на вопросы и даже спрашивала сама. Николай Александрович всё чаще улыбался, ласково называя меня «голубушка». Поэтому я и растерялась, услышав от него вопрос:
— И какие у вас планы на будущее?
У Феди дрогнули уголки губ.
— Самые серьёзные, пап. Мы поженимся.
Вот так, в общем-то, я узнала, что меня берут замуж.
— Значит, «поженимся»? – спросила я у Федьки, когда мы вернулись домой и остались одни в комнате.
— Ты имеешь что-то против? – Зарецкий уже улёгся на кровать.
— Нет, но можно было и спросить для приличия.
Меня утянули под одеяло.
— Хорошо! Спрашиваю: ты выйдешь за меня?
— Нет!
— Хм-м-м! – протянул Зарецкий и нежно поцеловал в шейку. – А если подумать?
— Нет!
— А если хорошо подумать?..
Поцелуи становились всё слаще, всё дольше.. всё ниже.. И когда я почти кончила, этот гад остановился и посмотрел на меня. Чуть не зарычала.
— Зарецкий, вернись обратно, или я тебя убью!
— Я только спрошу кое-что..
— Да чтоб тебя!.. Да-а-а!
— Что «да»?
— Я согласна!
— Ну вот! Другое дело! А то «приличия-приличия»!
Дальше стало не до разговоров! Ни мне, ни ему!
Утром проснулась одна. В доме царила полная тишина. Прошлась по комнатам – никого. Выглянула во двор – тоже пусто. Я торопливо сбежала вниз. На столе стоял тёплый завтрак и лежала записка: «Мы на пляже».
И я, накинув куртку, вышла из дома. День выдался безветренный, тихий. Сквозь редкие облака выглядывало яркое солнце. Федя с дочкой гуляли по пустынному пляжу и бросали в море камешки.
Лина вдруг спросила мага:
— А вы можете поднять меня в воздух? – она взмахнула руками. – Как будто у меня есть крылья?
— Могу.
Я, затаив дыхание, смотрела на дочку. Федя левитировал её невысоко, метра три над землёй. Потом пронёс над водной гладью. И самые смелые волны почти касались детских рук. Лина пищала от восторга.
— Мамочка, смотри! Я лечу!
Я помахала ей рукой. Федя повернулся ко мне.
— Хочешь, я и тебе сделаю крылья?
Покачала головой и обняла его, целуя тёплую щёку.
— Ты уже вернул мне мои..
Я подхватила бегущую ко мне дочку.
— Ты так красиво летела! Просто восторг!
И Лина, счастливая, продолжила гулять по пляжу, выискивая среди камней ракушки.
Федя долго смотрел на меня, потом протянул руку.
— Подойди.
Я, сглотнув, шагнула к нему. Мужчина на мгновение сжал меня в крепких объятиях:
— Чтобы взлететь, надо подпрыгнуть. На секунду потерять опору под ногами. Поверить в свои крылья. Ты веришь?
— Да..
Ахнула, почувствовав под ногами пустоту. А Федя улыбнулся мне спокойной, уверенной улыбкой.
— Лети, мой журавлик!
..Глядя на птиц, я всегда думала, что там, высоко, они единственные, кто понимает, что такое свобода! Что поднявшись вверх, докажу всем, что я не пустое место. А, оказавшись в небе, поняла совсем другое. Я снова могу любить, и я верю.. Верю мужчине, который стоит на земле, держит за руку мою дочь и смотрит на меня так, как не будет смотреть больше никто!