И вырастут крылья

Мы переглянулись и захохотали, чувствуя, как засохшими комками отваливается нервозность и неловкость, сковывающие нас с момента встречи. Сразу стало как-то легче. Федя поставил себе на колени тарелку с канапе и приглашающе махнул рукой, мол, угощайся! И первый взял шпажку с нанизанными кусочками фруктов.

— А Деви Тандекар не прилетела?

— У Амрита полезли зубы. Он такой треш устроил! – я закатила глаза. – Весь дом на ушах стоит.

Федя лишь хмыкнул. Мы говорили о Галингане, о первых впечатлениях. Я хорошо представляла, что чувствует мужчина, недавно перебравшийся в этот город. В какой-то момент заметила, как он морщится, и смутилась.

— Тебе, наверное, скучно?..

— С чего ты взяла? – Зарецкий через силу проглотил какую-то канапешку и быстро запил всё соком. Отдышался и повернулся ко мне: – Мне хорошо, Даша. Давно так хорошо не было.

Раздался взрыв смеха, и мы замолчали, глядя на детей. Лёгкая приятная болтовня оборвалась одной Фединой фразой. Или это я себя так накрутила и везде искала скрытый подтекст.. Не знаю. Не люблю такое подвешенное состояние. Я не могла не думать о том, что случилось между нами в прошлом, о моём выборе, о медсестре Светочке, с которой быстро утешился Зарецкий. Но сейчас он здесь, в Галингане, бросив всё. Зачем? Ради чего? Или ради кого? Ради меня?.. Ещё недавно я хотела начать всё заново, чтобы ничего не напоминало о прошлом. А тут явилась часть этого прошлого! И не маленькая, незначительная деталь, а один из главных участников событий, которые я старалась вспоминать как можно реже! Что мне с этим делать?

После праздника я раздала довольных и уставших детей родителям, а Федя, держа сонную Ангелину на руках, вызвался проводить нас. Впуская его в свой дом, чувствовала лёгкое волнение. Машинально глянула по сторонам: порядок ли?

— Я уложу Лину спать, а ты пока располагайся.

Мужчина кивнул, присаживаясь на диван.

Линочка засыпала на ходу. Я помогла ей раздеться, накрыла одеяльцем. Дочка взяла меня за руку, и я присела рядом. Мы всегда так делали. Я гладила мою девочку по плечу, тихонько пела колыбельную, прислушиваясь к звукам внизу. Мужчина, судя по всему, вышел во двор и присел на качели. Через приоткрытое окно был слышен их скрип.

Когда дочка крепко уснула, я вышла на улицу. Зарецкий выпрямился при моём появлении.

— Спит?

— Да, напрыгалась за день. Она целую неделю только и говорила, что о празднике. Да и твоё появление стало приятным сюрпризом. Лина помнит тебя.

— Она хорошая девочка, – маг с улыбкой посмотрел на меня. – И по-прежнему любит бабочек?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Теперь у нас новая страсть – рыбки и прочие морские обитатели. Лина обожает море. Мы каждый день ходим на пляж, чтобы полюбоваться на волны. А на пристани в Галингане с нами уже здороваются: так часто бываем там. Дочка фанатеет от кораблей.

— Забавно! – хмыкнул Федя, вытягивая длинные ноги. – Так ты поэтому рванула сюда?

Кивнула в ответ и присела рядом. Я больше не могла выносить эту неопределённость.

— А зачем ты прилетел в Галинган?

Мужчина стёр улыбку с губ.

— А разве непонятно?.. Из-за тебя.

— Ты же вроде нашёл себе другую девушку?

Он хмыкнул.

— Дурная ты. В тот момент мне нужно было чем-то выбить мысли из головы. Лучше всего в этом деле помогает секс или алкоголь.

Отношение Феди к выпивке мне было известно.

— Значит, обманул Светочку? – укорила я мага, хотя, если честно, жалости к девице не испытывала.

— Нет, – Зарецкий спокойно встретил мой взгляд. – Сразу предупредил, что никаких чувств, голая физиология. С Горяновой мы знакомы не первый год. Она знала, что я такими вещами не шучу.

— Федя, это ты дурной. Для женщин не бывает голой физиологии. Даже если они соглашаются на подобное, значит, на что-то надеются.

— Я не обязан оправдывать чужие надежды и ожидания. Это моя жизнь.

Что ни говорите, все мужчины в чём-то эгоисты! Я поднялась со своего места, прошлась по траве и уставилась на закат, даже не замечая его красоты.

Федя стал рядом.

— Я тебе совсем не нравлюсь? Да? За мой язык?

Тихо засмеялась.

— У тебя не язык, а змеиное жало.

Мужчина, сокрушённо вздохнув, тряхнул головой. Я коснулась его плеча.

— Нравишься, Федя! Всегда нравился.. Не так, как он.. – зажмурилась и замолчала. Не хотелось портить вечер ненужными воспоминаниями. – Да и глупо вас сравнивать: ты совсем другой!.. Ты как огонёк. Можешь согреть и защитить. Но если зазеваешься – обожжёшь. Всё зависит от того, как с тобой обращаться.

— Ты справишься, – Зарецкий посмотрел мне в глаза, – если захочешь.

Я рвано выдохнула.

— Федя, дело не в том, чего я хочу!.. Ты же не простишь! Ты всегда будешь помнить, что я сделала!

Он схватил меня за лицо, заглядывая в глаза.

— Дура! Какая ты дура!.. Я же с тобой! Я жизни своей без тебя не мыслю!

— Я хочу тебе верить! Но это нелегко теперь.. – вымученно улыбнулась сквозь накатывающие слёзы. – Ошибки делают нас трусливыми.

— Ещё какими! – горько усмехнулся Зарецкий. – Я тоже ошибся, Даша. Знаешь, какая моя ошибка?.. Я не понял сразу, что ты особенная для меня. Та самая, о которой думаешь и днём, и ночью, трезвым и пьяным! А когда сообразил, ты уже влюбилась в Воронцова. И все мои дальнейшие потуги – приглашения на концерты и в кино, букеты, поддёвки, чтобы вывести тебя на эмоции, – были бессмысленные, потому что ты не предаёшь. И выбрав его, даже не смотрела в мою сторону.. Говоришь, что не прощу. Это не так. Если и была обида, то она давно прошла. Есть здравый смысл. И он подсказывает мне, что счастливым без тебя я не буду.. Я выбираю нас.

ЗАРЕЦКИЙ

Я не хотел выглядеть навязчивым, поэтому не надоедал звонками. Тем более после шумного праздника и подготовки к нему мои девочки наверняка хотели спокойно отдохнуть у себя дома, поваляться на диване, не думая ни о чём. Вилла кстати, неплохая. Девчонкам очень подходит. (Интересно, откуда у Даши такие деньги? Квартира в Паг-Авите столько не стоит.) Интерьер без всяких цветочков и рюшей, без дурацких статуэток и подушечек, на которых толком не полежишь, а только постоянно спотыкаешься. На тумбе заметил Линкину книгу да аккуратно выложенный ряд камешков и ракушек. Наверняка она принесла с пляжа. И пахнет домашней выпечкой. Уютно. Будь моя воля, не уходил бы оттуда. Но.. рано.

Позвонил им в понедельник.