И вырастут крылья

— Болеешь? – она гладила меня по голове.

— Болею.

— Полечить тебя?

— Давай, – улыбалась я, не открывая глаз.

Дочка подала кружку с морсом и снова поцеловала меня.

— Лучше?

— Ещё как!

Осторожные поглаживания успокаивали, расслабляли. Я и не заметила, как задремала.

В Иринге тоже праздновали день весеннего равноденствия. После обязательной церемонии, Виджей Тандекар отправил бет следить за шуточными поединками между молодыми оборотнями, а сам подошёл к своей паре.

— Ты в порядке, котёнок?

— Всё отлично!

Оборотни обменялись лишь им понятными улыбками. О беременности фири-гахум знали только самые близкие друзья. Так захотела Калина. Альфа не возражал: помнил о предыдущих неудачных беременностях жены и понимал её решение.

— Тебе не холодно? – он потрогал женские ладони.

Кошка покачала головой.

— Я прекрасно себя чувствую! И горжусь тобой! Ты красиво говорил! – она замолчала, заметив приближающегося мэра. – Джей, это к тебе.

Пока альфа обменивался поздравлениями с городской верхушкой, Калина набрала номер Даши. По её подсчётам, приём у Воронцовых уже должен приближаться к финальной части. Кошке не терпелось узнать, как прошло знакомство с родителями Артёма.

— Привет!.. – поздоровалась она и растерялась. – Э-э-э.. Линочка, это ты?.. А где мама?.. Как спит? Почему?.. Заболела?.. Ты её полечила! .. Умница какая!.. Уже проснулась?.. Дай ей гилайон, пожалуйста!..

Виджей вежливо улыбался местным магам, а сам краем уха прислушивался к разговору фири-гахум, и не только он.

Я полыхала жаром, как печка. Не могла дотрагиваться до собственного тела: любые прикосновения обжигали. Лежала, раскинувшись на диване, то проваливаясь в короткий сон, то ненадолго приходя в себя. Сквозь гул в голове расслышала смутно знакомые голоса. Попыталась сесть, но ноги не слушались.

— О-о-о, голубушка! Немедленно в постель!

Я узнала Раджана Гилади из тигриного посёлка, он иногда приходил к нам в поместье. Рядом стоял Фёдор Зарецкий.

— Привет! – прохрипела больным горлом.

Он кивнул в ответ и склонился к подбежавшей Лине. Я перевела взгляд на тигра.

— Как вы сюда попали?

— Гуляли на площади, а тут фири-гахум налетела.. – Раджан по-доброму улыбнулся. – Сказала, что ты приболела и одна с девочкой. Как ты умудрилась-то, Дарья?

Пожала плечами в ответ. Лина, видно, очень обрадовалась, увидев старых знакомых, и разговорилась:

— Дождь был.. Мама промокла.

Гилади с недоверчивым изумлением глянул на меня, с трудом сдерживаясь от язвительного комментария. Но его же привёл не кто-нибудь, а Зарецкий!

— Ты что, отупела от своей любви? Под дождём бегать!.. Белояр за окном! Это тебе не страдник (июль – Прим. авт.)!

Я молчала. Не потому, что сказать было нечего. Не могла: горло жгло! Наверное, старое заклинание заканчивало действовать. Раджан тоже сообразил, почему я морщусь.

— Федь, это по твоей части. Миндалины я ей обработал, а вот боль ты снимешь быстрее.

Тигр увлёк Лину на кухню, а Зарецкий присел рядом. Его пальцы скользнули по коже. В ту же секунду приятная прохлада окутала тело.

— Зелья пей регулярно, полощи горло отварами ромашки или календулы, – тихо проговаривал мужчина и вдруг: – Почему ты одна?

Я поняла, о ком он спрашивает.

— Артём скоро придёт. У него важные дела.

— Важнее чем ты?

— Я же не умираю, – через силу улыбнулась лекарю. – Спасибо за помощь, Федя.

Мужчина поднялся.

— Меня оборотни попросили наколдовать Иглу, чтобы сэкономить время на дорогу, – он подмигнул прибежавшей дочке. – Ещё не хватало, чтобы ты Лину заразила!

— Всё равно спасибо!.. Праздник же!

— Вот именно! – Зарецкий нетерпеливо глянул на часы. – Раджан, поторопись, меня ждут.

Едва за лекарями схлопнулся портал, улыбка сползла с моих губ. Я догадывалась, кто ждал Зарецкого. Вы не подумайте, я была рада за него. Но в голову упрямо лезли мысли о том, что как-то быстро Федя переключился на другую девушку. А был ли он на самом деле влюблён в меня? Может, ему так только казалось?.. Если бы Зарецкий любил, не отказался бы так легко и не забыл бы за месяц. Вот Тёма не уступил бы меня точно! Я сделала правильный выбор!

Вскоре вернулся Артём. Он ворвался в квартиру, на ходу сбрасывая дорогой пиджак.

— Ну как ты?

— Лучше.

— Точно? – сомневался любимый, разглядывая меня.

— Точно. У меня тут недавно целый консилиум был!

Пошутила я и рассказала о визите лекарей. Воронцова едва заметно, но перекосило.

— Этот воздушник не обидел тебя?

— С чего бы?.. Тёма, его Калина попросила помочь. Фёдор не мог отказаться в любом случае. Альфам, как и королям, не говорят «нет».

Воронцов отчего-то напрягся и торопливо начал оглядываться по сторонам.

— Так.. ладно.. За дело!

Прежде, чем я успела сказать хоть слово, он ушёл на кухню и загремел посудой.

— Лина, – позвал маг девочку, – будем кушать?

Дочка заняла своё место за столом. Тёма покормил Лину и заставил поесть меня, проконтролировал, чтобы я выпила зелье. Потом тщательно проследил, чтобы девочка почистила зубы и умылась. Я сквозь полуприкрытые глаза наблюдала за происходящим, видела, как малышка в пижаме идёт в свою комнату. У кроватки она замерла, неуверенно поглядывая на мужчину. Тот тоже растерялся:

— Лина, ты чего? – и уже мне. – Даш, она чего-то хочет? Я не понимаю.

— Книга на полке. Почитай её дочке.

Я лежала на диване и слушала бархатистый голос Артёма. Через какое-то время не выдержала: доковыляла до двери и заглянула в спальню. От увиденной картины сжалось сердце. Воронцов прилёг рядом с малышкой и увлечённо читал рассказы о животных (Лина их обожала, в отличие от сказок). Девочка внимательно слушала и незаметно для себя прислонилась головкой к мужчине. Я, улыбаясь, вернулась на место. Мне было приятно, что дочка начинает доверять Тёме, впускает его в своё личное пространство.

— Как прошёл приём? – спросила у любимого, когда Лина заснула.

Маг пожал плечами.

— Нормально. Как каждый год до этого. Меняется только место и наряды, а лица те же.

Мужчина быстро принял душ и улёгся рядом.

— Пододвинься!

— Зачем?

— Я сегодня ночую здесь, – спокойно пояснил он. – Ты больна. Мало ли что. Вдруг температура поднимется или плохо станет.