И вырастут крылья

Но не зря говорят, родственников не выбирают. Родители хотели мне добра так, как они это понимали. Из-за низкого магического дара отец с матерью считали меня чуть ли не инвалидом, не способным позаботиться о себе. И все мои другие заслуги и достоинства меркли на фоне этого. Наши разговоры день ото дня становились всё короче. В гости родители не приходили: запретил лайдир Тандекар. Когда я попыталась возразить, тигр сказал:

— Я согласен пустить в свой дом людей, приятных тебе, кто поддержит и порадует вас с Линнель. Зачем мне звать тех, кто заведомо испортит настроение и тебе, и девочке, и нам?

Что на это скажешь? Я сокрушённо посмотрела на оборотня.

— Это мои родители. Наверное, так они заботятся обо мне. Я не одобряю маму и папу, но понимаю. По их мнению, найдя подходящего мужа, они обеспечат мне спокойную жизнь и защиту.

Тандекар хмыкнул.

— Дарья, ты извини, конечно, но от кого тебе нужно защищаться?.. Кто тебя сильно обижает?.. Что-то я не заметил за воротами разъярённой толпы, жаждущей запинать тебя, – оборотень склонил голову набок. – Да, в друзья не лезут, в компании не зовут. А тебе это нужно? Ты согласна ради этой призрачной дружбы и признания терпеть нелюбимого мужа рядом, спать с ним, рожать от него детёныша?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет. Я же здесь, с Линой. Но рвать отношения с родителями, с семьёй мне кажется неправильным.

— Они всё равно не поймут тебя и не примут Линнель, – тигр нахмурился. – Ты, конечно, можешь попытаться сохранить видимость нормальных отношений. Но будь осторожна.. Однажды можешь получить удар в спину!

Всё это время Калина молчала, делая вид, что играет с Деви и Линнель. Но я была уверена, что она не пропустила ни одного слова из нашего разговора. Движения кошки были хаотичные, и девочкам она отвечала невпопад. Оборотница нервничала. И, кажется, я понимаю почему.

Когда тигр ушёл, я присела рядом с его женой.

— Калина, это тебя лайдир имел в виду?.. Тебя предали твои близкие?

Женщина неуверенно посмотрела на меня и отвела взгляд. Её плечи опустились.

— Они тоже желали мне добра.. Так думали, по крайней мере, – кошка через силу улыбнулась.

— Ты не хочешь говорить об этом? – осторожно спросила я.

Калина неопределённо повела плечом.

— Когда меня заметил Виджей, я не отвечала ему взаимностью. Что не одобряла моя семья. Как же, отказаться от альфы – самого сильного самца в клане!.. Они не понимали моей увлечённости учёбой и однажды дали мне зелье, похожее на приворотное.

Я не поверила.

— Но оборотни не поддаются магии!

— Это была особенная трава.

Калина посмотрела на меня, и я, честно говоря, пожалела, что завела этот разговор. Видела, как тонкие волоски на руках оборотницы встали дыбом. Кошка нервничала, злилась, страдала. Одним словом, я задела незажившую рану.

— Неужели та трава сработала?

— Да, – грустно улыбнулась женщина и отвела взгляд: – Вот только после неё я не могу иметь детей.

Тьма!!! Чего я лезла?.. Проклятое любопытство!

Хотя сейчас многое стало понятно.. Признаться, всё это время я не могла понять, как Виджей, так любя жену, развёлся с ней и женился на другой. Теперь припоминаю разговоры о том, что причиной развода стало бесплодие первой жены. А ещё помню, как гремела пресса, когда кошка погибла. Я не особо следила за событиями, потому что как раз поступала в университет и голова была забита экзаменами и проходными баллами. Но даже тех обрывочных воспоминаний хватило для того, чтобы захлестнула жалость. Праматерь моя, богиня Лада, сколько же перенесла эта хрупкая женщина!..

Не выдержав, бросилась к ней и обняла крепко-крепко.

— Ну что ты.. что ты?! – Калина успокаивающе гладила меня по спине. – Всё хорошо.. Уже всё хорошо!

— Почему в мире столько несправедливости?

Оборотница хмыкнула.

— Дело не в этом, Даша.. В мире всего в меру: доброго и злого, справедливости и обмана. Всё зависит от нас. Что мы выберем: прогнёмся под других или нет. Мы с Виджеем прогнулись и совершили поступки, не делающие нам чести. В какой-то мере, случившееся – это урок нам. Наш опыт.. и наше наказание, – Калина посмотрела на меня. – Виджей и я сильно изменились. Теперь я знаю, что нельзя жертвовать собой ради других. Жертвы ценят, но быстро забывают.

— А Виджей?

— А Виджей знает, что есть люди, которыми жертвовать нельзя ни при каких обстоятельствах.

— Любимые?

Калина улыбнулась снова, но уже веселее.

— Видишь?.. Ты всё понимаешь с полуслова.

А потом обняла меня за лицо и заглянула в глаза. Мне казалось, её взгляд проник в самую душу.

— Запомни, Даша, любящий мужчина всегда выберет тебя! Без всяких оговорок и условий! Без обещаний, что завтра всё изменится. Только ты!.. Не разменивайся на другое! Любовь не терпит компромиссов!

Я послушно кивнула. Знала, что этот урок достался кошке дорогой ценой. И она, добрая душа, не хотела, чтобы я пережила подобное. Крепко обняла Калину, погладила по густым рыжевато-русым волосам.

— Тебя любят! По-настоящему! Не сомневайся! Мне со стороны виднее!

Женщина обняла меня в ответ:

— Ты очень ласковая девочка. В такие моменты я понимаю, почему Марина выбрала тебя. Ты видишь в людях хорошее и принимаешь их именно такими. Любишь Лину, несмотря ни на что! Ни на мнение окружающих, ни на свою испорченную карьеру и личную жизнь.

— Потому что эти проблемы решаемы, – улыбнулась я. – Карьеру можно построить и через два-три года, было бы желание. С личной жизнью та же история: если человек меня полюбит, то Лина ему не помешает, – я посмотрела на кошку. – Сколько лет живёт человек, столько же лет у него появляются разные проблемы. Решил одну – а уже следующая на подходе.. Наша жизнь – это как бег с барьерами: если барьеры закончились, значит, скоро финиш.

Оборотница понимающе хмыкнула.

— Да, Дашенька. Свой барьер ты взяла, – она кивнула на девочку.

Я, глядя на дочь, как обычно расплылась в широкой улыбке.

— Это не барьер – это счастье.

— Ты даже не представляешь какое, – тихо-тихо прошептала Калина.

Если бы я не сидела совсем близко, то не услышала бы. Вспомнила её рассказ, и заныло сердце о чужой беде.

— Неужели нельзя ничего сделать?! – я отчаянно взмахнула руками.