И вырастут крылья

Воронцов улыбнулся. А я только сейчас заметила, что он чем-то озадачен.

— У тебя всё хорошо?

— Да. Почему ты спрашиваешь? – не понял мужчина.

— Ты выглядишь обеспокоенным.

Маг взъерошил тёмные волосы:

— Устал немного.. Было несколько рейдов.

— Опять иномиряне?

— Наши чудят, – покачал головой Сторож.

Я вглядывалась в его лицо, подмечая и тёмные круги под глазами, и проступившие морщинки. Маг вымотался и физически, и магически. Я встрепенулась: человек устал, ночь не спал, а теперь ещё на меня время тратит.

— Спасибо за совет, Артём! Прости, что отвлекаю тебя!

— Всё хорошо, Даша, не волнуйся. Мне нравится общаться с тобой, – улыбнулся Воронцов и поинтересовался: – Как девочка? Как ты? Хорошо себя чувствуешь?

Было приятно от такой заботы.

— Спасибо. Уже намного лучше.

— Дашенька..

О-о-ой! Я прям затрепетала вся, как крылья феечки!

— ..Дашенька, – повторил Артём, заметив мой поплывший взгляд. – Я тут немножко подсуетился и оформил тебя к нам в Управление младшим инспектором.

Прибалдевшие феечки подозрительно быстро улетели восвояси!

— Как это? – я внимательно посмотрела на Сторожа.

— Обыкновенно! Ты же как-никак с иномирянкой работаешь!

Пришлось напомнить.

— Я не работаю, Артём! Лина – моя дочь! Я её люблю!

— Даш, не цепляйся к словам! – поморщился Воронцов. – В отчёте я не напишу про материнские чувства. И зарплату за это не платят.

— Кому? Мне? – уточнила на всякий случай. – А разве положено?

Снисходительный взгляд мага мне не очень понравился.

— А на что ты жить собираешься? Квартиру в столице оплачивать? Ведь из фирмы ты уволилась!

— Альфа прайда нас опекает, – напомнила я. – Это его обязанность: содержать подопечных.

Воронцов посмурнел.

— Опека опекой, но тебе приятно за каждой мелочью бежать к лайдиру?

— У меня есть карточка!

— Даша! – мужчина начал злиться. – Тандекар всё равно в курсе всех твоих трат. И он, и весь его клан.

Я выдохнула.

— Артём, что ты хочешь, чтобы я сказала?..

— Скажи «я согласна», – подсказал мужчина. – Подпишешь заявление о приёме на работу. И не придётся отчитываться за каждый шелек (мелкая денежная единица Гебы – Прим. авт.).

Я уже и сама раздумалась. Мне ведь действительно пришлось уйти из фирмы. Сейчас Линнель я не могла оставить одну, не говоря о том, чтобы нанять няню. И то, что предлагал Воронцов, существенно упрощало мне жизнь. У меня будет официальная работа, зарплата, социальные гарантии.

— Когда мне нужно прилететь в столицу?

— Если позволишь, я сам зайду на днях.

— А тебе удобно?

— Ты про оборотней? – догадался маг и успокоил: – Мне совсем несложно. Так что я принесу твоё удостоверение, и мы отметим это событие!

— Что? Зачем?

— Как это «зачем»? – возмутился мужчина и торжественно объявил: – Ты теперь не лишь бы кто! А служащая Управления межмирового контроля и порядка, инспектор по наблюдению за поведением и адаптацией иномирянки..

Как длинно и пафосно!

— Сторожиха, – резюмировала я.

Воронцов сдулся на глазах. Я прыснула от смеха.

— Даша, получишь! – пригрозил Артём, хотя у самого губы дрожали от сдерживаемой улыбки.

* * *

Через день мы с дочкой полетели в клинику. Если честно, я засиделась в четырёх стенах. Хотелось прогуляться по улицам, посмотреть на других людей, хоть ненадолго окунуться в привычную городскую жизнь. Да и оборотней лишний раз нервировать не хотелось, ведь мы собирались использовать магию.

Лечебный центр находился в новом районе Иринга. Насколько я знаю, его строительство инициировала Калина Тандекар, а после её предполагаемой смерти Лука Станев добился, чтобы центр назвали именем оборотницы. Здание было современным и красивым, а ещё его окружала зелёная зона. Я не сдержала улыбку: это точно детище Калины. Только она могла выбить столько пространства под деревья и кусты, учитывая плотность застройки в городе. И теперь лечцентр превратился в зелёный оазис среди бетонных многоэтажек и плиточных тротуаров. Осенью сквер выглядел потрясающе. Деревья ещё стояли в золотистых нарядах, а вдоль дорожек расстилался разноцветный ковёр из опавшей листвы. Горожане тоже по достоинству оценили это место. В сквере гуляло много людей. Кто-то, как и мы, прилетел в клинику, а кто-то просто зашёл отдохнуть и полюбоваться красотой осенних деревьев.

Лёгкий ветерок шевельнул опавшие листья, и они отозвались тихим шёпотом. Лина явно заинтересовалась: она замедлила шаг, не спуская глаз с рыжевато-жёлтой подушки под деревом. Но, как назло, ветер стих. Я подошла ближе и сделала лёгкий пас рукой, вызывая маленький вихрь. Золотисто-багряное облако взметнулось вверх и начало плавно опускаться на землю. Я подхватила резной лист клёна.

— Смотри!.. Какой красивый!

Моя девочка осторожно протянула ручку, шевеля губками за мной.

— Лист.. – шептала я. – Листочек..

И жадно ловила каждое движение, ждала, когда Лина скажет хоть слово. Лина! А не то, что прицепилось к ней в Гранях!

Но услышала совсем другой голос.

— Вы чего здесь мёрзнете?

Рядом замер Зарецкий. Наверное, он увидел нас в окно и вышел навстречу. Я вздрогнула от неожиданности и выпрямилась. Лина тут же прижалась ко мне, но не пряталась, не закрывалась. Фёдор поменялся мгновенно: из наглой обезьяны превратился в очаровательную душку.

— Привет, солнце! – он присел на корточки. – Что вы тут ищите?.. Может, грибы?

Тихий, бархатистый голос и на долю не походил на тот насмешливый тон, которым маг обычно говорил со мной. Лина молчала.

— Мы гуляли, – ответила я, показывая осенний букет. – Неужели опоздали?

— Нет, – мужчина поднялся. – Если вы нагулялись, тогда прошу за мной!

Зарецкий шёл впереди, показывая дорогу. Раньше мы здесь не были, поэтому я с интересом оглядывалась по сторонам. В лечцентре было людно. Кто-то записывался на приём, кого-то, наоборот, родные встречали после лечения. Туда-сюда сновали люди и нелюди в униформе. С нами здоровались, приветливо махали рукой или улыбались, некоторые и вовсе пытались остановить. Но Фёдор коротко кивал в ответ, игнорируя вопросы коллег или отмахиваясь:

— Я занят!

Вполне в его духе!