Страница 19 из 91
— Конечно, – с улыбкой согласился отец. – Они скоро вернутся, и мы их позовём.
Калина как раз закончила убирать гной с ресничек моей девочки и поднялась:
— А пока позвоним Раджану. Лине нужно зелье, чтобы промывать глаза.
Она посмотрела на мужа, Виджей понятливо кивнул и, взяв дочку, ушёл. Мы стали собираться. Линнель уже привычно держала меня, но не шарахалась от Калины. Мы с горем пополам сходили в туалет, помылись. Женщина всё время была рядом: она помогала надевать одежду, успокаивала дочку на родном языке. Я уловила знакомое слово и посмотрела на кошку.
— Почему «Лина»? .. И вчера в Управлении я видела, как вы с мужем отреагировали на это имя. Оно что-то значит?
От пронизывающего взгляда оборотницы стало не по себе. Калина усмехнулась.
— А ты глазастая! – но спустя минуту ответила. – Когда я жила на Земле, меня называли этим именем – Ангелина, а короче Геля или Лина.
— Вот как! – ахнула я совершенно искренне. – Вот это совпадение! Невероятно!
— И да, и нет! – пожала плечами кошка. – Конечно, здесь, на Гебе, всё выглядит как чудо! Но это имя одно время было очень популярным на Земле. И многих новорожденных девочек называли им.
— А здесь моя малышка будет такая одна! – улыбнулась я, обнимая дочь.
* * *
Неделю спустя
Мы с девочками были в гостиной и рисовали. Вернее Деви рисовала, а Линнель сидела на моих коленях и смотрела на тигрицу. Не так давно закончился первый сеанс с психотерапевтом. Лекарь уверяла, что всё прошло неплохо. Ей виднее, конечно. А я ничего особенного не заметила: психотерапевт говорила на энлайском, который не понимала девочка, Лина по-прежнему молчала, избегая визуального контакта. (Зато я, похоже, успела нахвататься мудрёных словечек!) Большую часть сеанса лекарь сидела рядом и рисовала, потом пододвинула карандаши к нам. Я слышала об арт-терапии и тоже присоединилась, чтобы показать пример дочке. Лина не рисовала, только шевельнула пальчиками, когда я взяла круглый мелок синего цвета..
Он так и остался зажатым в её ручке. Я собиралась показать дочке, как пользоваться маршалой, ведь на Земле таких разноцветных кругляшей для рисования магических рун не было, но отвлеклась на суетящихся в холле оборотней. Сначала мимо открытых дверей пробежал Эсмейлд Чанд – второй бета Тандекара, потом прошёл хмурый Рустам Найгас. А хуже всего, я видела, как они шептались и поглядывали в нашу сторону. Значит, это как-то касалась меня и Лины. Я силилась хоть что-то расслышать, но тщетно. И Калина, как назло, отлучилась! А дочку я никому, кроме неё, не доверяла.
Наконец, меня «заметили». Виджей подошёл к нам, пристально наблюдая за реакцией девочки. И как только Линнель начала подтягивать ножки, остановился. Присел на корточки и шёпотом сказал:
— Дарья, прилетел Артём Воронцов. Его назначили инспектором по вашему делу.
Я знала, что зверолюди избегают близкого общения с магами, тем более не ведут в свои дома, в этом они походили на своих диких сородичей. И мне стало понятно, почему оборотни нервничали.
— Простите.
— За что? – не понял тигр.
— У вас столько проблем из-за нас с Линочкой.
Мужчина снисходительно глянул на меня и неожиданно улыбнулся:
— Не переживай! Можно сказать, я уже привык к магам.. Но у меня будет одна просьба.
— Какая?
— Ваша встреча с инспектором пройдёт здесь, в гостиной. Не веди Воронцова больше никуда, даже в свою комнату.
— Конечно.
А ещё через минуту в дом вошёл Артемий. Мужчина улыбался нам, но выглядел напряжённым и угрюмым. Чёрные брови сведены, губы поджаты. И моё сердце забилось в недобром предчувствии.
— Что?.. У меня забирают Линнель?
— С чего ты взяла?
— Ты сильно хмуришься и взволнован.
— А-а-а! – маг хмыкнул. – Ну, знаешь ли, не каждый день оказываешься в тигрином логове!
Я слабо улыбнулась, вспоминая недавнюю реакцию Виджея Тандекара на приход Сторожа. Да уж, наделали мы с Линнель дел!
Маг тем временем огляделся и, видно, немного успокоился. Я приглашающе взмахнула рукой и начала разговор.
— Тебя назначили инспектором?
— Я сам вызвался, – мужчина присел в кресло, наблюдая за девочкой.
— Да?
— А что тебя так удивляет? – не понял Воронцов. – Во-первых, я в этом деле с самого начала. Во-вторых, у нас с тобой сложились неплохие отношения.
Я задумалась.
— Пожалуй, ты прав.
Воронцов заглянул мне в глаза:
— Или ты против моей кандидатуры?
— Нет! Что ты? – замотала головой. – Я даже рада. Я помню, что ты был на нашей стороне.. почти.
Маг нахмурился.
— Не почти, а полностью. Даша, поверь, многие на вашей стороне. Но ситуация мозговыносящая, если честно! Это прецедент!
Я примирительно улыбнулась:
— Надеюсь, со временем все успокоятся: и вы, и стражи Земли. Чтобы Линнель могла жить нормально, как все.
Мужчина согласно кивнул и попросил:
— Ну, рассказывай: как вы тут?
— Обживаемся помаленьку. Хотя в лечебнице ещё не были, – покаялась я.
По предписанным Сторожами правилам нам с Линой следовало еженедельно посещать лекаря: следить за выздоровлением и за тем, как адаптируется организм к новым условиям жизни.
— Почему? – осведомился Воронцов официальным тоном.
Я вздохнула и начала рассказывать о прошедших днях. Как мы привыкали к новому дому, как пробовали гулять на улице. А самое главное – как пытались убедить Линнель, что я не уйду, не оставлю её.
Первые сутки прошли словно в дурмане. Спроси кто, что на мне надето и что мы ели, я бы не смогла ответить. Я не видела ничего и никого, кроме Линнель. Если бы не помощь Калины, рехнулась бы. Малышка по-прежнему боялась и отказывалась отпускать меня. Практически не слезала с рук! Какая бы худенькая она ни была, но килограммов четырнадцать весила. Мои плечи болели! Спина горела огнём! Я даже не знала, что так бывает. Калина страховала постоянно, на время забросив свои обязанности фири-гахум. Оборотница как заведённая уговаривала крошечку, убеждала, что её не бросят, что я не уйду. Но стоило мне исчезнуть из поля зрения девочки, начинался вой и плач. Говорить Воронцову о том, как сидела в туалете, а кошка с Линой стояли под дверями, я не стала. Как не стала рассказывать и о звонке своим родителям. Они были в шоке! Неприятном!
— ..Это позор! Как я буду смотреть в глаза знакомым? – кричала мама.