Страница 71 из 79
Глава 19
Мне очень не хотелось подходить к дому, но я был ответственен за Семена и Алевтину, поэтому, оставив покупки на скамье у ближайшего забора, решительно двинулся к толпе. Мысленно я уже подобрал руну, которая поможет разогнать людей, но это лишь на случай опасности. Очень не хотелось бы применять ее против обычных жителей, которым промыли мозги служители «Лика Истинного».
Еще издали я услышал зычный голос служителя:
— Знахари должны ответить перед народом и Ликом Истинного! Не допустим зла на нашей земле! Изгоним тьму из наших сердец и нашего города!
Толпа одобрительно загудела. На лицах была решимость и злость. Они явно пришли не с миром, а это значит, что придется разгонять их силой. Однако я решил сначала попробовать решить вопрос по-хорошему, без применения крайних мер.
Когда подошел к дому, увидел, что во дворе стоит лишь напуганный Семен, а в окне виднеется светлое пятно лица Ерофея. Неужели он отправил пятнадцатилетнего паренька разбираться с толпой, а сам отсиживается в доме? Хотя чему я удивляюсь, очень на него похоже.
— Что вам нужно?! — громко спросил я, повернувшись к толпе.
Служитель сразу узнал меня и, подняв руку, указал пальцем.
— А вот и один из них — нечестивцев! — выкрикнул он. — Покайся, знахарь! Это из-за вас проснулось зло на Кайской сопке! Из-за вас источник проклятья снова открылся! Вы нарушили священный порядок жизни и навлекли беду на всех нас!
— Вы хотите еще и Кайскую сопку на нас повесить? Не многовато ли? — усмехнулся я, стараясь не терять самообладание.
— А-а-а, ты ведь и есть тот знахарь, что чертит дьявольские знаки на телах людей! — служитель сурово сдвинул брови. — Магия никогда к добру не приводила. Это все проделки темных сил. Ты с ними заодно!
— Мои руны помогают людям, а не вредят. А события на Кайской сопке начались до нашего приезда в город, поэтому поищите других козлов отпущения, — я говорил твердо и смело смотрел людям в глаза, чтобы не дать повода толпе думать, что я их боюсь.
— Помогают людям? Возможно, — нехотя кивнул он, но тут же добавил: — Но какой ценой! Ты разбудил древнее зло, и теперь оно кормится душами жителей нашего города.
Толпа начала шуметь и медленно приближаться ко мне.
— Пошли прочь из нашего города! — выкрикнула старуха и потрясла клюкой.
— Убирайтесь, исчадия ада! — поддержала ее женщина с густыми, сросшимися на переносице бровями.
— Будьте вы прокляты! — это крикнул пухлый детина придурковатого вида.
— Все беды от магии! На кол всех, кто на стороне нечистого! — визгливо прокричал старик с бельмом на правом глазу.
Я увидел, что ситуация ухудшается, но держал себя в руках и в ответ не проявлял никакой агрессии. Не хочу, чтобы люди видели во мне опасность, ведь на дорогу высыпала вся наша улица, следя за происходящим. Несколько человек поспешно подошли ко мне и встали рядом, вооружившись вилами, лопатами и жердями.
— Знахарь, мы с тобой. Если надо пустить кровь — пустим, — заверил бородатый мужчина, которого я вылечил от язв на ногах.
— Степа, ты лучше позадь нас встань от греха подальше, — посоветовал старичок с ногами-колесами. Он выставил перед собой вилы и, сделав грозный вид, смотрел на толпу.
Откашлявшись, я примирительно поднял руки и громко заговорил:
— Я уверяю, что не имею никакого отношения к тому, что происходит на сопке! Мы черной магией не занимаемся и только лечим людей. Расходитесь! Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.
Служитель, видимо, понял, что не надо сильно усугублять ситуацию, поэтому повернулся к толпе прихожан.
— Успокойтесь, братья и сестры. Истинный на нашей стороне, поэтому зло не пройдет, — потом обернулся ко мне. — Знай, знахарь, если ты не покаешься, не перестанешь обращаться к темным силам — мы снова придем за тобой! И тогда пламя Лика Истинного очистит все зло!
Он развернулся и пошел прочь. Озлобленная толпа нехотя двинулась следом. Я с облегчением выдохнул и, поблагодарив тех, кто встал на мою защиту, пошел к забору, где оставил покупки. Рядом, на скамье, сидела соседка, которая приносила нам по утрам молоко.
— Все здесь, никто ничего не уволок. Уж я проследила, — заверила она.
— Спасибо.
— Нехорошие дела творятся. Чую, в следующий раз бедой все закончится, — понизив голос, прошептала она, когда я пытался взять свертки так, чтобы они не попадали.
— Верно говорите. Знать бы еще, как их приструнить.
— Ох и трудно будет. Ведь верят они Варфоломею, — она кивнула в ту сторону, куда удалялся служитель с прихожанами. — А ведь раньше конюхом был. Ишь как высоко поднялся. Теперь все его слушают, подношения носят. Важный стал, даже не здоровается. Хотя раньше каждому в лицо заглядывал, чтобы угодить. Льстец отменный, аж противно.
— Вы с ним знакомы?
— А как же. Мелким у нас во дворе голозадым бегал. Родители наши соседями были. Поэтому с малолетства его знаю.
— Что он за человек? — нагрузившись покупками, я опустился рядом с ней.
— Обычный человек, — пожала она плечами. — Ничем особенным не выделялся. Пока в храм служить не пошел. Сначала тоже конюхом у них был, а потом поднялся. Теперь аж самим апостолом себя вообразил. Творит, что хочет, а дураки его слушают. И, что самое страшное, они же ради него все что угодно сделают. Как стадо при пастухе.
— Хм.
Я задумался. Два раза удалось с ними миром разойтись, но в следующий раз, чувствую, все по-другому будет. Такие, как этот Варфоломей, просто так не сдадутся. Тем более на него столько глаз смотрят. Нужно быть готовыми ко всему.
Я поблагодарил женщину и пошел к дому. Семен вышел мне навстречу и забрал часть покупок.
— Испугался? — спросил я.
— Нет, чего мне их бояться? — с вызовом спросил он.
— Бояться не стыдно, — я положил руку ему на плечо. — А чего в дом не зашел?
— Ага, Ерофей мне говорит: иди, мол, разберись. Ты, говорит, местный, значит, должен с ними общий язык найти и все объяснить.
Я усмехнулся. Было бы странно, если бы лекарь попытался защитить ближнего, а не прятаться за чужими спинами.
Мы зашли в дом. Алевтина лежала в своей постели и водила пальцем по узорам ковра. Ерофей сидел за столом и нарезал кусок сыра.
— И чего они сюда таскаются? Неужто тоже денег хотят? — спросил он, мельком взглянув на меня.
— Вряд ли денег. Фанатики, — ответил я, прошел в комнату и положил на лавку рядом с девушкой свертки с одеждой. — Алевтина, я тебе одежду купил. Померяй.