Страница 59 из 79
Глава 16
Я зашел в дом и увидел двух мужчин в синих мундирах. Они повернулись на звук открываемой двери и с интересом посмотрели на меня.
— Вот он, Степан Устинов, — Ерофей указал на меня пальцем. Сам он выглядел напуганным и бледным.
— Доброго вечера, — зычно сказал один из мужчин. — Нам велено доставить Степана Устинова к следователю.
— Хорошо, пойдемте, — ответил я спокойным голосом.
Ерофей же еще сильнее встревожился.
— Вы хоть скажите, что он такого натворил? Может, его пожурить или по шее дать и ладно, а?
— Нам велено доставить, а в чем дело — у следователя узнаете, — сухо ответил второй и двинулся ко мне. — Паспорт покажите.
Паспорт, который я забрал у Ерофея, теперь всегда был при мне, поэтому я отцепил булавку, которая закрывала карман, и вытащил твердую картонку. Жандармы быстро сверились с тем, что написано, и с моим внешним видом и остались довольны.
— Прошу на выход.
Мы вышли на улицу и двинулись к калитке.
— Погодите-ка, а когда вы его отпустите? — Ерофей поспешил следом. — Завтра к нам люди повалят. Он должен быть здесь.
— Эти вопросы не к нам. Мы лишь конвоируем куда сказано, — бросил через плечо один из жандармов.
Меня посадили в повозку, внутри которой находились друг напротив друга две скамьи, а также торчали из стены цепи, кандалы и крепления для наручников. Один из стражников взялся за вожжи, второй забрался в повозку вместе со мной и уселся напротив, держа в руках дубинку.
Меня не приковывали к стене и вообще не применяли силу, поэтому я чувствовал себя спокойно. Скорее всего, меня позвали как свидетеля.
Ерофей еще что-то кричал вслед, требуя отпустить меня к утру, но жандармы не обращали на него никакого внимания. У них есть приказ — они его выполняют.
Повозка была тяжелой, поэтому скрипела и трещала на ухабах. Пока ехали, я внимательнее осмотрелся: доски на стенах и полу покрыты вмятинами и грязными разводами, прямо за мной черное пятно от огня. А еще в повозке дурно пахло. Смешались запахи немытых тел, испражнений, какой-то гнили и влажной грязи. Мне стало очень некомфортно в этом месте, захотелось поскорее выйти.
Я приподнялся и выглянул в окошко. Повозка ехала медленно, поэтому я узнал дома, рядом с которыми проезжали. Получается, что пока даже половину пути не миновали.
Жандарм привалился спиной к стене и со скучающим видом смотрел перед собой.
— Может, я рядом с повозкой пойду? — спросил я. — Все равно еле-еле едет.
— Не положено, — сухо ответил он.
— А может, дверь откроем, чтобы проветрить?
— Не положено, — повторил он, даже не глядя на меня.
Ну ладно, придется потерпеть. Я опустился на скамью и натянул на нос ворот рубашки, чтобы не чувствовать вонь от прошлых пассажиров этой повозки.
Когда лошади остановились и с улицы послышался крик «Приехали!», я первым вылетел из повозки, ведь дверь никто не запирал, и вдохнул прохладный свежий воздух.
— Двигай, — жандарм, что сидел со мной в повозке, подтолкнул к одноэтажному серому зданию.
Мы зашли внутрь. Передо мной открывали двери и решетки, которые тут же запирались за спиной. Все предусмотрели, отсюда сложно сбежать. Единственная возможность — украсть связку ключей. Но и это не гарантирует успешный побег, ведь даже в такое позднее время всюду сновали мужчины в синих мундирах, у которых виднелись дубинки на поясе и оружие в кобуре.
Меня подвели к уже знакомой двери. Пока один жандарм стоял рядом со мной, второй скрылся в кабинете. Ждать пришлось недолго. Примерно через минуту дверь настежь распахнулась.
— Степан, проходите!
Я зашел и увидел того самого следователя, который допрашивал меня в прошлый раз — Николая Васильевича Конюхова. Он тоже узнал меня и, поздоровавшись кивком, указал на стул.
— Присаживайтесь, Степан. Не думал, что мы с вами снова встретимся по тому же делу, — он откинулся на спинку стула и поправил очки.
— Дело-то другое, — поправил я его и опустился на указанное место. Один из жандармов встал за мной, а второй вышел за дверь.
— Почему же «другое»? Снова вы оказались рядом с бандой «Волков». Не слишком ли много совпадений? — он внимательно посмотрел на меня.
— Совсем нет. В первый раз я попал к вам случайно, а в этот раз добровольно.
— Ну-ка, в этом месте поподробнее, — оживился он и подался вперед.
Теперь его лицо было озарено светом от пламени свечей в медном подсвечнике, поэтому он уже не казался таким молодым, как я подумал вначале. Лет тридцать, не меньше.
— В первый раз меня заманили в ловушку и хотели подставить, оглушив ударом по голове. Но во второй раз я намеренно пришел к «Волкам», чтобы остановить их разбойничьи дела. Тем более их главарь, Гришка, обманывал наивных юношей и шантажом заставлял заниматься грабежами.
— Мы об этом знаем, — кивнул Николай Васильевич. — Меня интересует другой вопрос: как вы узнали о том, что «Волки» планируют ограбить кирпичный завод?
Я решил, что сейчас лучше максимально приблизиться к правде, чтобы в моих словах не сомневались.
— Наш работник Семен случайно подслушал разговор и обо всем рассказал мне, а я уже придумал план, как с ними поквитаться за подставу.
— Угу, — кивнул следователь с задумчивым видом. — Семен, значит… Один из задержанных перечислил имена всех, кто имел отношение к банде. Среди них есть Семен. Уж не тот ли это Семен? — он внимательно посмотрел на меня своими проницательными глазами.
— Мало Семенов, что ли? — пожал я плечами. — В своем работнике я уверен. Он порядочный и работящий. Из хорошей благополучной семьи. И достаток у них имеется. Зачем ему воровать?
Следователь снова откинулся на спинку стула.
— Не всегда причастность к преступлению связана с жаждой наживы. Кто-то из молодых людей видит в этом какой-то романтизм. Кому-то не хватает в жизни опасности, поэтому он намеренно совершает противоправные действия. Кто-то по случайности попал в такую компанию и сейчас не может из нее выбраться. В общем, причин может быть много.
— Я понимаю, но еще раз повторяю — наш Семен не имеет к банде никакого отношения, — уверенно проговорил я.
— Это мы проверим. Завтра будет очная ставка. Сам Гришка отказывается разговаривать, но его правая рука, Емельян Козлов, очень словоохотлив. Он уже сдал нам пятерых. И, кажется мне, это только начало.
Я кивнул и выжидательно уставился на следователя. Тот не торопился продолжать, а вытащил из папки исписанный лист бумаги и пробежался по нему взглядом.