Страница 25 из 124
Я обрадовалась. Моя машина на днях сломалась. Я до сих пор помню ужас, который пережила в тот момент! Дело в том, что мама подарила-таки мне лицензию на полёты на пятом уровне. Как же это было круто: летать выше всех! Но когда машина стала падать вниз, я верещала от страха так, что заложило уши, даже не осознавая, что падение больше напоминает плавное планирование. Автолёт, не причинив никому вреда, опустился посреди центрального проспекта, и дежурившие полицейские помогли мне добраться до ближайшего автосервиса. Мою машинку пришлось доверить рукам опытных механиков, а я все эти дни пользовалась исключительно порталами.
— ..Посмотрим, насколько автолёта хватит в этот раз! — влез в разговор Томас. — Она же его снова расфигачит! Летать не умеет!
Я зло глянула на братца, спускающегося по лестнице.
— Заткнись, толстяк! Я литоку (документ на управление автолётом — Прим. авт.) с первого раза получила!
Знала, что бью по больному. Томас до сих пор пересдаёт экзамен на управление автолётом.
— Глазки строила инспектору да юбку покороче надевала, — язвительно хохотнул Том.
— Тебе одолжить, когда в очередной раз сдавать будешь? — огрызнулась я. — А то, смотрю, мозгов не хватает нормально правила выучить!
— Мышь драная!..
— Дети, прекратите! Вам сколько лет? До каких пор вы будете ругаться?! — всполошилась мама.
— Пока она не свалит отсюда! — тут же нашёлся с ответом толстяк.
Я была так задурена, что даже не стала огрызаться в ответ. Показала ему средний палец и пошла переодеваться.
Мама, горестно вздыхая, направилась следом. Я уже знала, что меня ждёт.
— Фике, ты же старше, умнее..
— Насчёт умнее даже спорить не буду.
— У Томми тяжёлый период, экзамены, поступление на носу..
— И что?! — я поморщилась. — Пусть не лезет ко мне!
— Ну, такой у него характер! — мама слабо улыбнулась.
— Гадкий характер!
Я чуть не добавила «папашин», но вовремя прикусила язык. Мама открыла портал и заметила:
— У тебя усталый вид, Фике! Кожа бледная. Ты когда была у косметолога? Я говорила с Надин, она жаловалась: ты отменила визит.
Ну вот почему в салонах красоты все такие болтливые?!
— Как только закончу с этим делом, обязательно схожу, — пообещала я и чмокнула маму в щёку.
— Фике, так нельзя! Лицо — твоя визитная карточка! Я чему тебя учила?
— Прости, мамочка. Но я реально закрутилась!
— И брось этот уличный жаргон. Тебе не подобает говорить так. Следи за своей речью!
Я только вздохнула. Иногда мама превращалась в занудную старушку.
Мы вышли на портальной площадке недалеко от автосервиса. Я забрала свою машину и осторожно повернула ключ зажигания. Автолёт плавно поднялся вверх. Сначала я с опаской наблюдала за его работой, но быстро убедилась, что всё исправно и отрегулировано. Механик терпеливо объяснял мне о необходимости профилактики и ещё какую-то техническую фигню. Я не понимала половины слов, но клятвенно заверила, что пригоню мою малышку через полгода, взяла визитку и повернулась к маме.
— Мамуль, можно я немного покатаюсь?
Она понимающе улыбнулась.
— Только недолго. Тебе следует хорошо выспаться!
Я дождалась, когда мама скроется в портале и села в машину. Повернула ключ зажигания и влилась в движущийся поток. По лётным трассам проносились вереницы автолётов, но всё равно их было уже меньше, чем пару часов назад, когда все спешили с работы домой. И я беспрепятственно смогла полетать по улицам вечерней Виридии. Хотела поделиться радостной новостью с Заром, но он не ответил, лишь прислал короткую эсэмэску «занят».
Вернувшись домой, я сразу пошла к себе. Хотя, судя по звукам, в гостиной ещё отдыхали отчим с мамой. Но расслышав голос Тома, я перехотела заходить туда. Приняла душ и приготовила одежду на завтра. Немного поболтала с Дианой и забралась в кровать.
Боясь снова проспать, накануне я дважды проверила у гилайона заряд батареи, кроме того поставила на будильник такую зубодробительную мелодию, что утром проснулась не только я, но и Том в комнате напротив.
— Мышь, ты охренела?!
Я скривилась, разглядывая выскочившего брата.
— Фу-у! Скройся с глаз, толстяк!
— Что, размер пугает? — съязвил парень, но щёки окрасились предательским румянцем.
Я отвернулась.
— Какой размер, идиот? У тебя за жиром ничего не видно.
С братом мы ругались постоянно, но сейчас наша вражда выглядела по-детски как-то. Иногда мне казалось, что мы ругаемся по привычке. Я последние лет семь обзывала Тома толстяком, несмотря на то, что за последний год он вытянулся и немного похудел. А брат дразнил меня мышью, хотя я больше не носила две косички, длинные и тонкие, действительно похожие на мышиные хвосты.
После завтрака все разошлись по делам. Том — в школу, мама и отчим — в офис «MB-vexa», а я — в студию «Аврея+». Редактор уже был на рабочем месте, и я направилась прямо к нему. Планировалось, что мой спецрепортаж выйдет в субботнем — самом популярном — обзорном выпуске новостей.
Альберт читал текст и удивлённо хмыкал. Да, я внесла правки в тот вечер, когда вырубилась. На меня такое вдохновение снизошло! Ух! Слова сами ложились на бумагу! В итоге получилось остро, пронзительно. На слёзы пробьёт не только женщин, но и мужчин. Поверьте мне!
Редактор снова хмыкнул и вдруг спросил:
— А не боишься?.. Ты же не дура, София! Должна понимать, что обычные бандюги здесь только пешки. На самом деле за всем стоят другие люди.
Я передёрнула плечами.
— Да, думала. И нет, не боюсь. Особенно теперь, когда говорили с этими несчастными, когда видела могильники на пустырях, когда слышала рассказ о людях, которых швырнули в сбитый портал.. где их размазало на атомы, когда караван накрыла полиция в Ласанге. Нет, Альберт, не боюсь.
Мужчина нахмурился.
— Что ж.. Значит, завтра пускаем рекламу.
Редактор ушёл, а я сидела за столом, с головой погрузившись в работу. Неожиданно позвонил Авизар. Я обрадовалась:
— Привет!
— Занята?
— Скажем так, основную работу сделала, остались мелочи, — улыбнулась я. — Но ты сам знаешь, с этими мелочами..
— Встретиться бы надо, — перебил он.