Страница 15 из 77
— Я о другом. — Чуть ухмыльнулся Гай, но как-то грустно. А затем залпом осушил стакан, откидывая его в сторону. И учитывая, что даже мне начало чуть кружить голову, стоило опасаться, не выльется ли этот чаек во что-то большее. А фанатик тем временем запустил пальцы в свои глазницы, с силой выдирая кристаллы, отчего следом хлынули ручейки крови, словно бы эти камни уже сроднились с плотью и стали частью тела.
Я молча наблюдал, как глазницы вдруг вспыхнули. Как струйки крови остановились и испарились. А следом на месте провалов начали расти глаза. Быстро. Слишком быстро, чтобы это можно было списать на умение регенерации третьего этапа. Даже мое умение, шестого этапа, не позволяло так быстро восстанавливать плоть. По крайней мере, без вливания чудовищного объёма капель. И я видел в произошедшем только одно объяснение. Ведь через несколько секунд на меня уставились уже человеческие, но невероятно глубокие, словно отливающие лазурью неба, глаза. А внутри вдруг что-то перевернулось, захлестывая разум эмоциями. Я мог бы назвать это сумасшествием. Если бы не ощущал тысячи раз, как меня захлестывает просветлением и мощью стихий. Однако сейчас я испытывал нечто совершенно иное. То, что не смог подавить усилием воли. То, что меня напугало. Реально напугало.
— Лишь ничтожная часть, лишь тень от тени могущества, лишь отражение в отсвете реальности… - Произнес фанатик. И с каждым словом я ощущал нечто, отчего, кажется, готов был расплакаться. Осколок просветления тут же втек в сознание, и я направил все силы на стабилизацию своей психики. Но ничего не смог изменить. Мои логика и критичность мышления не пострадали. И уж тем более не мог на меня повлиять напиток. Но что-то продолжало терзать изнутри. И с этим я не мог совладать.
— Осколок того, кого называют творцом миров. Осколок, что вечно стремится стать частью целого. - Завершил фразу уже я, хотя, честно признаться, это начинало уже бесить. Не только те ощущения, что возникли внутри, но и непонимание всей картины в целом. Однако это же заставляло меня и жаждать развязки. Того, что все, наконец, прояснится.
— Осколок творца миров. Осколок парагона. Ты ведь уже понял, какие возможности он дает? — Гай словно расцвел. Словно стал шире в плечах. А неощутимая аура власти накрыла все вокруг.
— В общих чертах. Но, кажется, не все. Так что буду рад, если ты, наконец, просветишь меня… — Аккуратно произнес я, пытаясь усмирить собственный разум.
— Конечно. Я расскажу все. Но сначала хочу получить рассказ от тебя. Где ты получил осколок. И почему твои глаза не отражают его небесный свет. — Даже голос фанатика изменился. Он словно сбросил личину, враз став другим. И того, насколько сильно его изменили глаза, я бы не смог передать. Я даже начал сомневаться, а не ошибся ли в Елене. Ведь тогда не ощутил и сотой доли всего… Этого. Или этот эффект был только при личном контакте, и через экран не передавался? Наверное, что так. И теперь становились понятны некоторые моменты. Например то, почему во мне не узнали носителя этого дара. Ибо такие глаза… Их вряд ли можно было бы пропустить.
— Рассказ за рассказ? — Протянул я и хотя был соблазн услышать историю первым, я все же решил ничего не скрывать. Скрывать что-то было поздно. Даже дар бездны. Так что я рассказал все без утайки. Кратко. Но прояснив все моменты. Это заняло не более пары минут.
— Воистину, это достойно легенд. И возможно, я как-нибудь запишу эту легенду… — После невероятно мучительной паузы произнес адепт боли. Мучительной, потому что с каждой секундой я все сильнее терзался непонимаем. Настолько, что внутри даже начала вспыхивать ненависть. Стихии шли вразнос. И я уже серьезно опасался за свое психическое здоровье, спешно латая дыры собственного разума просветлением.
— Легенд не нужно. Только этого мне не хватало. — Процедил я. — Лучше объясни все, ведь меня уже колошматит… — Признался, ибо не заметить отголосков моего состояния было сложно. Стихии выдавали внутренний настрой.
— Все не смогу… Ведь про дар бездны я почти не знаю. — Начал Гай, и в его голосе опять засквозило истинное удивление и задумчивость.
— От тебя я узнал о нем больше, чем знал до этого. И признаться, твой рассказ тоже стал для меня откровением. Многими откровениями. И про то, что он так похож на осколок парагона, и про то, что его могут принять воины Неба. И про то, что у тебя получилось принять оба этих дара. Это кажется мне невозможным. Невероятным. Ибо даже намека на это не было в легендах. — Покачал он головой.
— Но теперь к рассказу. — Словно бы вырываясь из раздумий, произнес он.
— Осколок парагона… — Протянул он, снова медля, отчего внутри меня вспыхнула уже такая волна ярости, что мне пришлось давить ее уже в энергетическом плане, сдерживая ток пропитанной стихиями ци.
— Он достался мне от моего отца. Наргала. — Словно решившись, начал он рассказ. И я замер, вслушиваясь в каждый звук.
— С самого детства я был слаб. Я был калекой. Для меня не только было закрыто возвышение. Но я даже ходить толком не мог. Мое тело было извращено, сгорблено и сломано. Я почти не умел говорить долгое время, ибо уродство отпугивает всех и никто даже не желал видеть меня. Меня ненавидела мать. Отец тоже сторонился меня. Хотя, как я понял, он испытывал и чувство вины. Ведь из-за него я родился таким. — Чувство ярости внутри чуть стихло, позволяя погрузиться в историю. В историю, что я не сомневался, будет еще мрачнее и ужаснее, чем даже в начале.
— Мой отец, Наргал. Он появился в нашем мире, небольшом вольном государстве, удаленном от всех крупных миров. И никто не знал кто он и откуда. Было видно лишь то, что он стар. Чудовищно стар. Он напоминал скорее скелет. Естественно, он уже не мог возвышаться. Не мог даже создать ядро.
— Он пришел в этот мир умирать. Но, так вышло, породил еще меня. Единственного наследника, что унаследовал вначале лишь уродства. Старость извратила его кровь, что он и сам понял, когда увидел меня. — Ухмыльнулся Гай. А я под просветлением запоминал каждую деталь. Извращение крови. Накопление генетических мутаций…