Страница 9 из 23
Глава 8. Давай-ка поторопимся
Арчибальд Стоунхарт
Я думал, Оливка адекватная – ну, насколько вообще может быть адекватной некромантка. А она сиганула в нестабильный захлопывающийся портал!
Этому же в яслях учат: расщепление и смерть, если повезет. Если нет, будешь собирать себя по частям по всему свету.
И ведь нормально стояла, куда полезла? Зачем?
А потом и я полез. А что? Не бросать же ее одну? Невеста, чтоб вас.
Сначала вспышка, потом – острая боль в правом плече, правом же бедре и вообще всем, где было это «право».
А через секунду – еще и «лево», потому что сверху на меня приземлилась Оливка, выбивая остатки воздуха и, кажется, здравого смысла.
— Уф-ф…
Это, если что, был я. Очень мужественно, считаю.
Потому что нормальный человек после такого падения, вероятно, сказал бы что-нибудь короткое, емкое и нецензурное. Я же ограничился страдальческим выдохом и попытался понять, все ли кости во мне еще числятся на законных местах.
Судя по ощущениям, не все.
— Слезь с меня, — прохрипел я, не открывая глаз. — Или хотя бы скажи, что это не ты, а особенно компактный обелиск.
— Сам слезь, — огрызнулись Лив сверху с таким чувством, будто это я ради развлечения утащил нас в неведомые портальные дали.
Голос у Оливки, между прочим, тоже не звучал счастливым. Скорее уж так, будто она мысленно уже хоронила меня. Что, учитывая ее профессиональные наклонности, не особенно обнадеживало.
Я кое-как разлепил один глаз.
Потом второй.
Небо над нами было сероватое, мутное, без намека на купол портальной. В нос бил влажный запах земли, травы и старого камня. Где-то рядом шуршал ветер, и еще что-то неприятно холодное упиралось мне в ребра.
Оливия лежала сверху, упершись ладонью мне в грудь и коленом – куда-то в бедро, которое и без того уже ныло. Волосы у нее выбились из косы и растрепались, щеки раскраснелись, а глаза…
Так.
Стоп.
Глаза у моей подставной невесты были совершенно невозможные.
Я раньше, признаться, не присматривался как следует. Некогда было: то в окно падал, то от мужа удирал, то от декана ее спасал, то в портал нырял за этой удивительно проблемной девушкой. А сейчас присмотрелся.
Карие.
Но не просто карие.
Внутри радужки, как в темной медовой глубине, вспыхивали зеленые искры. Не яркие, не ведьмовски кислотные, а тонкие, живые – словно магия сидела там и лениво перебирала коготками изнутри.
Красиво.
Очень.
И вообще, если уж быть честным с собой, невеста у меня оказалась вполне себе ничего. И посмотреть приятно, и пощупать, как выяснилось при вынужденном тесном знакомстве, есть за что.
Я перевел взгляд чуть ниже.
И вот тут до меня наконец дошло, в какой именно позе мы оказались.
Оливка тоже это поняла.
Она застыла. Я застыл. Мы оба несколько бесконечно долгих мгновений просто смотрели друг на друга с тем восхитительным выражением общего недоумения, которое обычно бывает у людей после особенно неудачного падения и слишком удачного приземления.
Потом я, как человек воспитанный, все-таки решил кое-что уточнить:
— Если что, я тебя не специально ловил именно так.
— А я, — очень ровно сказала она, — если что, тебя не просила.
— Какая неблагодарность. Между прочим, я снова тебя спас.
— Ты снова меня угробил!
— Вижу, пришла в себя.
Ее щеки вспыхнул совершенно очаровательным румянцем – то ли от злости, то ли потому, что тоже поняла, как именно лежит на мне, и это открытие не принесло ей душевного покоя.
— Отпусти меня!
— Я вообще-то и не держу…
Это была ошибка.
Потому что, стоило мне убрать здоровую руку с ее талии, как Оливка действительно перестала держаться и с тихим, но очень выразительным возмущенным звуком скатилась с меня на землю рядом.
По пути она задела меня коленом.
Прямо туда. По… кхм, родовому гнезду.
Мир на секунду сжался в одну ослепительную точку боли.
Я резко сел – очень зря! Потому что правое плечо тут же прострелило так, будто в него забили раскаленный гвоздь.
— А-а-ах ты ж…
— Сам виноват, — мрачно сообщила Оливия, тоже приподнимаясь на локтях. — Нечего было хватать меня в портале.
— Надо было тебя одну оставить?
Она поджала губы и промолчала.
Вовремя. Сейчас я не был готов к содержательным беседам.
Я шумно выдохнул и наконец огляделся по сторонам как следует.
Ну конечно. Кладбище.