#Активация

Диана кивнула, не отрываясь от своего занятия. Она что-то тихо говорила Максиму, успокаивая его. Я же, не обращая на них внимания, направился к заправке. Работа ещё не была закончена. Война никогда не заканчивается, даже когда стихают выстрелы. Она просто переходит в другую фазу — сбор трофеев. Я шёл по асфальту, переступая через гильзы, и думал: кто они такие? Неужели китайцы? Тогда почему они так хотели нас убить, а не захватить?

Я перешагнул через стреляные гильзы, хрустевшие под подошвами моих «Мартенсов» как сухие кости, и достал пистолет, повесив винтовку за спину. Воздух всё ещё пах порохом и разогретым асфальтом, но звонкая тишина после боя давила на уши сильнее, чем любой грохот. Работа. Просто работа. Двое в полицейской форме у заправки лежали в неестественных позах, в лужах собственной крови, которая на жаре уже начинала густеть. Первый, тот, что перезаряжался, был стопроцентно безопасен, лужа крови под ним была величиной с Байкал. Я пнул его карабин в сторону, проверил карманы. Ничего интересного. Рации нет. Забрал магазины из разгрузки. Дешёвая реплика полуавтомата AR-15, не армейский стандарт. Хлам.

Ко второму я подошёл с большей осторожностью.

Он лежал на боку, привалившись к колонке. В груди у него булькало и хрипело. Надо же, живой. Бронебойные M855 из запасов убежища, которые мы использовали, отлично прошивали не только полицейскую броню, но обладали худшим воздействием по мясу. Нужно подумать над этим. Я присел на корточки, ствол автомата смотрел ему в лицо. Глаза у парня были мутные, полные боли и удивления. Он умирал, и он это знал. Но я не собирался тратить на него жалость. Мне нужна была информация. Я ткнул его стволом пистолета в плечо, заставляя сфокусировать на мне взгляд.

— Кто такие? — мой голос прозвучал ровно, без эмоций. — Почему напали?

Он захрипел, изо рта пошла розовая пена. Попытался что-то сказать, но вышло только сипение. Я видел, как жизнь утекает из него с каждым прерывистым вздохом. Терять время было нельзя.

— Слушай сюда. Скажешь, кто вы, — я сделаю это быстро. Будешь молчать — останешься тут корчиться, пока сердце не остановится. Выбор за тобой.

Это подействовало. Страх смерти сильнее самой смерти. Он с трудом сглотнул, и из его груди вырвался шёпот, похожий на шелест сухих листьев.

— Мы… Реликты…

— Что за «Реликты»? — я наклонился ближе, чтобы не пропустить ни слова. — Говори громче!

— Чистые… — прохрипел он, в его глазах на мгновение вспыхнул огонёк фанатичного безумия. — Мы не… не тронутые. А вы… вы чужие. Угроза… Порядок… должен быть…

Он закашлялся задыхаясь. Понятно. Эти считали себя высшей кастой, уцелевшими аристократами нового мира. А всех остальных — мусором, который надо убирать. Знакомая песня. В любом мире, старом или новом, всегда найдутся те, кто считает себя лучше других.

— Сколько вас в городе? — надавил я. — Где ваша база?

— Много… — он снова закашлялся, и его тело обмякло. — Город… кишит… Агрессивными… Мы… только… патруль…

Больше он ничего не сказал. Глаза остекленели. Я сдержал слово. Отошёл на два шага, поднял пистолет и прекратил его мучения. Я поднялся, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Реликты. Агрессивные. Значит, этот город — не просто руины, а террариум с несколькими видами ядовитых змей. Весело. Но ожидаемо. Мир изменился, и его население адаптируется под новые реалии. Те, кто может.

Я проверил его снаряжение. Ещё несколько магазинов к такому же дрянному полуавтоматическому карабину и кольт М1911 в кобуре. Патронов было немного, но лучше, чем ничего. Я сгрёб их в свой рюкзак и включил гарнитуру.

— Данилов на связи. Двое у заправки двести. Один был разговорчивый.

— Что-нибудь важное? — голос Дианы был спокоен.

— Вполне. Эти ребята называют себя «Реликтами». Считают себя чистыми от Импульса. Весь город, по его словам, наводнён «Агрессивными». А они были просто патрулём. Вернусь на крышу, проверю снайпера.

***

Подниматься по пожарной лестнице было жарко. Металл обжигал ладони. Снайпер лежал там, где я его оставил. Лицом вниз, раскинув руки. Рядом — охотничья винтовка, старенький ободранный болтовый Ремингтон 700 под калибр .308 Win, с дешёвой оптикой. Я перевернул тело. Совсем молодой, лет двадцати. Белый. Наверное, до всего этого хаоса ходил на оленей по выходным. Я проверил его карманы, забрал патроны. Винтовку я оставил. Мне такое барахло было ни к чему.

Любители. Странно даже: форма полицейская, броники полицейские, а оружие гражданское.

Когда я спустился, Диана уже закончила с Максимом. Он сидел, прислонившись к пробитому колесу, бледный, с повязкой на голове, которая уже начала пропитываться кровью. Смотрел на меня испуганно, как кролик на удава.

— Что… что он сказал? — спросил Максим, его голос всё ещё дрожал.

Я бросил трофейные магазины на капот пикапа. Звякнули.

— То, что я и думал, — ответил я, обходя наш автомобиль, превратившийся в расстрелянную колымагу. — Они не просто сбрендившие от Импульса. Они — уцелевшие. Называют себя «Реликтами». И они решили, что этот город — их личная песочница. А мы с вами — чужие игрушки, которые надо сломать. Ещё он упомянул неких «Агрессивных», которые, судя по всему, и есть основная масса поражённых.

Диана нахмурилась, обрабатывая царапину на руке Максима.

— Значит, мы нарвались на организованную группу, а не на случайных психов.

— Именно. И это хреново, — я пнул ногой переднее колесо. Вдребезги разнесли. Заднее выглядело не лучше. Я заглянул под капот. Радиатор превратился в решето. Из моторного отсека вытекло всё, что могло вытечь. — Приехали.

Машина была мертва. Мы стояли посреди враждебной территории, в нескольких километрах от убежища, без транспорта. И без дрона. Мы были слепы, глухи и чертовски уязвимы.

— Нужно возвращаться, — пробормотал Максим, пытаясь подняться. — Пешком… доберёмся.

Я не выдержал и расхохотался. Наверняка это звучало невежливо. Плевать. Мы не на балу.

— Пешком? Ты серьёзно, профессор? Без дрона, по городу, который кишит теми, кого наш покойный друг назвал «Агрессивными»? Мы нарвёмся ещё до того, как стемнеет! Ты хоть представляешь, что это значит?

Он смотрел на меня с обидой и непониманием. Этот учёный всё ещё жил в мире, где можно было просто «добраться пешком». Он не понимал, что этот мир кончился.

Диана молча поднялась. Она не стала спорить или утешать. Она просто кивнула в сторону заправки, где всё стоял синий Ford Kuga.

— У них была машина, Саша, не тупи. И я по ней не стреляла.