#Активация

Правильно делает. Патронов у нас в обрез. И тут началось. Они открыли огонь. Не прицельный, нет. Просто шквал свинца, обрушившийся на наш временный дом. Затрещала деревянная обшивка, посыпались осколки стекла из окон второго этажа. Пули входили в стены с глухим, влажным звуком, словно вгрызаясь в живое тело. Они пытались запереть Максима и Диану внутри, лишить их возможности вести ответный огонь, чтобы спокойно разобраться со мной. Слишком предсказуемо.

— Макс, давай! — рявкнул я.

В ту же секунду из окна на первом этаже, которое еще оставалось целым, разладись выстрелы. Максим стрелял длинными, по пять-шесть патронов, сериями. Примерно в том направлении, откуда по нам велся самый плотный огонь. Он не пытался кого-то убить. Он просто заставлял их прятаться, мешал целиться. Он прикрывал меня. И это было странное, почти забытое чувство — знать, что твою спину держит не солдат, а ученый, который еще вчера боялся вида крови.

Эта передышка была мне нужна. Я поймал в прицел движение. Один из ублюдков, самый смелый или самый глупый, решил совершить рывок от забора к углу дома. Он бежал, пригнувшись, таща с собой что-то похожее на ручной пулемет. Большая ошибка.

— Мой, — коротко бросил я в рацию.

Я нажал на гашетку. Всего две пули. Я видел, как первая попала ему в грудь, разворачивая тело. Вторая вошла в голову, и от неё почти ничего не осталось. Тело по инерции пробежало еще пару шагов и рухнуло, уткнувшись лицом в газон. Остальные тут же залегли, вжимаясь в землю. Похоже, урок они усвоили.

— Джинн, где Линда, — потребовал я, переводя дыхание.

— Линда Ченн сместилась за угол дома, вне зоны вашей прямой видимости.

— Пусть попотеет, сука, — прорычал я.

Она поняла. Поняла, что лобовой штурм — это самоубийство. Поняла, что мы не просто трое перепуганных беженцев, а организованная группа с зубами. И самое главное, она видела: броневик, крупнокалиберный пулемет, слаженная работа. Она видела то, за чем пришла, и теперь это было защищено огнем. Она не отступит. Такие, как она, не отступают. Они затаиваются, ждут, ищут слабое место. Ничего, справимся.

Перестрелка начала затихать. Теперь это были лишь редкие, одиночные выстрелы с их стороны. Они прощупывали нашу оборону, не давали расслабиться. Диана ответила им дважды. Два сухих щелчка её 'Хека' — и два тела остались лежать у забора. Снайпер в обороне — это стена, о которую разбиваются самые яростные атаки. После этого стрельба прекратилась совсем.

— Они уходят, — сообщил Максим. Его голос звучал устало, но с нотками облегчения. — Джинн фиксирует отход в сторону главной дороги.

Я смотрел им вслед через оптику. Трое. Линда шла последней, не оглядываясь.

— Отбой, — сказал я в рацию, откидываясь на сиденье. Руки мелко дрожали. — Мы молодцы.