#Настройка

Его работа только что усложнилась. Теперь ему нужно было следить не только за Максимом, но и за ней. Понять, кто она, чего хочет, и, если потребуется, нейтрализовать. Незаметно. Без шума и пыли. Он поставил стакан на поднос с чуть бо́льшим стуком, чем следовало. Боб, его «менеджер», бросил на него недовольный взгляд, но Александру было плевать. Игра началась. И он, «Астор», незаметный официант с подносом, был в самом её центре, готовый в любой момент сделать свой ход. А Максим… Максим, вероятно, был всего лишь приманкой на доске, которую расставили совсем другие, куда более серьёзные игроки. И он об этом даже не догадывался.

***

Зал гудел, как потревоженный улей. Сотни голосов, смешиваясь с запахом кофе и дорогих духов, создавали плотную, почти осязаемую атмосферу интеллектуального брожения и скрытого соперничества. Максим пытался сосредоточиться на докладе, который с энтузиазмом зачитывал бразильский учёный, но слова, словно мелкие гладкие камни, отскакивали от его сознания, не оставляя следа. Его мозг, натренированный на поиск паттернов и аномалий, был занят совсем другим — анализом катастрофы, случившейся этим утром в его собственном номере. Провал. Полный, унизительный провал с установкой Джинна.

Он снова и снова прокручивал в голове последовательность действий. Каждый шаг, выполненный в строгом соответствии с инструкцией Изотова. Планшет, его верный инструмент, превратился в бесполезный кусок металла и стекла. Доступ для него был заблокирован. Кем? Изотовым, решившим провести проверку на вшивость? Александром, этим ходячим воплощением недоверия? Или кем-то третьим, о ком он даже не подозревал?

Идиот.

Это слово пульсировало в висках, заглушая монотонный голос бразильца, рассуждающего об этических аспектах применения ИИ для оптимизации урожайности кофе. Кофе! Какая ирония. Он бы сейчас убил за чашку нормального эспрессо из африканской арабики, а не за ту бурду из робусты, что подавали на завтраке. Он нарушил прямой приказ. Полез вперёд, ведо́мый своим научным высокомерием, своей уверенностью, что он умнее всех этих шпионов в дорогих костюмах. И вот результат. Он слеп. Без Джинна он был просто учёным, а не оперативником. Хорошим учёным, но сейчас от этого было мало толку. Его главное оружие, его преимущество, было отнято. Он чувствовал себя голым посреди враждебной толпы.

— …таким образом, адаптивная нейросеть позволяет предсказывать вспышки заболеваний кофейных деревьев с точностью до девяноста четырёх процентов, — с гордостью завершил бразилец под вежливые аплодисменты. Максим автоматически хлопнул пару раз, даже не поняв, чему именно. Жалких девяносто четыре процента. Джинн сделал бы сто два!

На сцену вышел следующий докладчик — высокий, сутулый норвежец с бородой викинга. Тема: «Предиктивное построение маршрутов автономных нефтеразведывательных дронов на основе квантовых алгоритмов». Это было уже ближе к его сфере, и часть его сознания, отвечающая за профессиональное любопытство, проснулась. Но паранойя, цепкая, как ржавчина, не отпускала. Он скользил взглядом по залу, по лицам, пытаясь угадать, кто здесь друг, кто враг, а кто просто статист. Вон там, в третьем ряду, сидела группа китайцев. Серьёзные, сосредоточенные лица. Они были похожи на шахматистов, просчитывающих партию на десять ходов вперёд. Они — его цель. Но как к ним подобраться, будучи кастрированным в своих возможностях?

Доклад норвежца был интересным, но слишком теоретическим. Много формул, мало практики. Максим слушал вполуха, размышляя о том, что его собственный Джинн, будь он сейчас в строю, мог бы проанализировать эту модель за пару секунд и выдать с десяток слабых мест. А сейчас… сейчас он мог лишь строить догадки. Он снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Тяжёлый, внимательный. Он не оборачивался, но подозревал, кто это. Александр. Его тень, его надзиратель. Где-то здесь, он выполнял свою работу. Мог он оказаться на конференции? Легко! И конечно же, следил за ним. Оценивал его поведение. Гарантировал лояльность. И наверняка уже настучал об Ирине. Мудак.

Наконец, модератор объявил перерыв на кофе. Зал ожил. Люди вставали, разминали затёкшие конечности, сбивались в группки, обсуждая услышанное. Максим почувствовал приступ клаустрофобии. Ему нужно было на воздух. Или хотя бы в угол, где его никто не будет трогать. Он поднялся, слился с потоком, движущимся к выходу из зала, и направился к столикам с напитками. Взял чашку с обжигающе горячим кофе, который, как он и ожидал, оказался отвратительным, и отошёл к панорамному окну, делая вид, что любуется видом на город.

— Похоже, бразильский кофе мы теперь будем пить вечно, нравится нам это или нет. — Голос был знакомым, с лёгкими, приятными интонациями. Он застал его врасплох.

Он обернулся. Ирина. Сегодня она была в элегантном брючном костюме цвета слоновой кости, который делал её строже, но не менее привлекательной. Рыжие волосы были собраны в свободный узел, открывая тонкую шею. В её зелёных глазах плясали смешинки, но взгляд был внимательным, почти изучающим. Ему даже на секунду показалось, что он заметил то самое сочетание дружелюбия и профессионализма, которое видел у Изотова. Господи, он становится параноиком. Но… Александр здесь.

— Ирина! Очень приятно сделать перерыв на прекрасное! — он волновался, чтобы его голос звучал как можно более естественно. Получилось не очень.

— Я же говорила, что у меня здесь дела. А эта конференция — главное событие недели в городе. Грех было не заглянуть, — она улыбнулась. — Как тебе доклады? Не заснул от этой мозголомки?

— Да нет, — усмехнулся Максим. — Хотя у бразильского докладчика были все шансы, честно говоря! Вот норвежец затронул пару интересных моментов. Но его подход к квантовой неопределённости… слишком прямолинеен. Он пытается загнать хаос в рамки классической логики. Бесперспективно.

Он сам удивился, как легко и профессионально прозвучал его ответ. Говорить и думать о науке было проще, чем о чём-либо другом. Это была его территория. Ирина, кивнула, делая маленький глоток из своей чашки.

— Звучит так, будто у тебя есть решение получше, — сказала она, и в её голосе проскользнула нотка неподдельного интереса.

— Решения нет ни у кого. Есть подходы, — поправил он. — Мой подход — не бороться с хаосом, а использовать его. Позволить системе само́й находить вероятностные пути в условиях неполных данных. Это как сёрфинг. Нельзя управлять волной, но можно научиться на ней скользить.