Совушка

Она перехватила понимающе-сочувственные взгляды и покачала головой.

— Не надо меня жалеть. Я рада, что всё сложилось именно так.

— А уж как я рад! – тут же откликнулся Джейкоб.

Но с чего бы авилаки ни начинали разговор, неизменно возвращались к Перелёту. Всё-таки мысленно Керрингтоны сейчас были с самым младшим членом семьи – Норманом. И когда им сообщили, что хищная стая добралась до места испытания, все немного перевели дух. Теперь молодняку предстояло самостоятельно выжить в диком лесу. Майлз украдкой потёр грудь и, извинившись, скрылся на балконе, спустя какое-то время Джейкоб вышел за ним. Сидни видела, как оборотни стоят рядом, плечо к плечу и разговаривают. От этой картины веяло таким теплом и умиротворением, что она растрогалась.

Рядом тихонько стукнул стакан.

— Персиковый сок. Джейкоб предупредил, что ты любишь именно такой.

— Спасибо!

Поблагодарила девушка, такое внимание было приятно. Марджи присела рядом и с улыбкой глянула на мужа и сына.

— Они очень близки. Так было всегда. Даже птенцом Джейкоб больше тянулся к отцу, чем ко мне.

— А Норман?

Орлица мученически застонала и закатила глаза.

— Норман – наш любимчик и баловень, причём с детства. Я не говорю, что мой младший сын вырос зазнавшимся мажором, привыкшим, чтобы все его желания исполнялись, но определённая доля эгоизма в нём есть.

Сидни вспомнила своего брата и усмехнулась: ситуация была ей знакома. Она перехватила пристальный, изучающий взгляд женщины и неуютно заёрзала. Вместо самостоятельной, уверенной в себе девушки вдруг вернулась молчаливая, всего боявшаяся девочка из бедной семьи, чудом попавшая в дом богачей.

— Сидни, – позвала орлица, – всё хорошо? Ты побледнела!

Сова нервно улыбнулась.

— Простите, я.. Не обращайте внимания.

— Это сложно, знаешь ли! – хмыкнула женщина. – Когда невеста твоего сына чуть ли не падает в обморок! Я такая страшная?

— Я не падаю! Так.. мысли разные, - Сидни нахмурилась. – Я же не наивная дурочка, и понимаю, что выбор Джейкоба вас неприятно удивил. Не такого вы ему желали.

— Мало ли чего я ему желала!.. Когда-то я хотела, чтобы мой сын стал экономистом и продолжил семейное дело, а он поступил на военный факультет, - Марджи посмотрела на поникшую девушку. - Джейкоб – мой сын, мой любимый и желанный ребёнок, мой первенец! И прежде всего я хочу, чтобы он был счастлив.. Я никогда не видела Джейкоба таким, как после вашего знакомства. До сих пор помню, с каким восторгом он рассказывал о новеньком «ночнике», когда ты только появилась в Элатре. А потом.. Все влюблённые похожи. Эти несчастные глаза и поникшая голова! Я знала, что у вас не сладилось, - женщина вздохнула. - Наверное, я немного фаталистка, но я верю, что если человек твой, то он никуда не денется. Так и вышло! Перед Камингаваном Джейкоб пришёл домой, шальной от радости. Я думала, он предвкушает новые свершения, а оказалось, вы поговорили и ты дала ему надежду. Джейкоб смеялся как мальчишка!.. Он светится, когда смотрит на тебя. И я, как мама, радуюсь вместе с ним.

Сова качнула головой.

— Я из простой семьи, фири. Мои родители вполне могли работать у вас слугами. Понимаете?

— Мы не маги, Сидни. У нас нет аристократии как таковой и нет обязательств перед родом. Мы оборотни, для нас важна сила. Поэтому сегодня Джейкоб и прилетел домой, ведь решалось будущее его брата. И окажись Норман слабым орлом, не помогли бы ни наши связи, ни богатство, - Марджи тряхнула головой, сбрасывая напряжение последних дней. Потом посмотрела на притихшую девушку и улыбнулась: - Как оборотень ты весьма сильная гамма и вполне подходишь нашему сыну. Деньги?.. Деньги при желании можно заработать, а вот счастье - нет.

Сидни с интересом слушала орлицу.

— Обычно родители более рациональны. Понимают, что на одной любви семью не вытянуть.

Марджи, немного подумав, пригласила сову пройтись по саду.

— Дождя нет. А вечером там вкусно пахнет маттиола.

Девушка согласилась, понимая, что предстоит откровенный разговор без свидетелей.

Оборотницы не спеша шли по дорожке, любуясь цветами и аккуратно подстриженными кустами. С балкона дома им помахали мужчины. Марджи радостно помахала в ответ и обратилась к сове:

— Сын кое-что рассказывал, да и сегодня я весь день наблюдаю за тобой. Ты спокойная, терпеливая. В каких-то вопросах даже пофигистка, как говорит мой младшенький. Ты не будешь выклёвывать Джейкобу мозг из-за того, что он полночи провёл в штабе или забыл о годовщине вашего знакомства. А это неизбежно с такими увлечёнными личностями, как мой сын. И ты – сама вэйн! – прекрасно понимаешь все особенности и тяготы службы, - орлица остановилась. - Ты поймёшь.. Уже понимаешь, что Джейкоб – талантливый военный. Это его призвание. Он предан своему делу. А таким трудоголикам нужен надёжный тыл. Нужна жена, которая дождётся в любое время суток с учений или боевой операции. Которая всегда будет рядом, в тени.. Но без таких жён и подруг не было бы великих учёных, артистов, писателей и полководцев.

— Мне кажется, вы слегка утрируете. Джейкоб очень внимательный. Он добрый и заботливый. Милый!

Орлица фыркнула:

— Сидни, я знаю своего сына восемьдесят два года. Добрым и милым он не был даже птенцом.

Сова не выдержала и засмеялась. На душе стало легче, всё-таки знать, что тебя приняли, - важно. Она повернулась к Джейкобу, идущему к ним, встретила его обеспокоенный взгляд. Даже сейчас в собственном доме орёл волновался, чтобы с девушкой ничего не случилось и никто не обидел её.

.

Вечером авилаки летали по городу. Оказалось, у Джейкоба был мотолёт и он обожал такие прогулки. Сидни прижималась к широкой спине мужчины и довольно щурилась, чувствуя его тепло. Мимо проносились дома, фонари и переливающиеся всеми цветами радуги витрины торговых центров. По внутренней связи оборотень рассказывал о знаковых местах для себя, а Сидни вспоминала своё студенчество. Остановившись на крыше одного из центров, где работало ночное кафе, она перебралась вперёд, позволяя Джейкобу обнять себя. Чувствовала его дыхание и участившийся стук сердца. Девушка подняла голову и попала под прицел чёрных глаз. Её взгляд сам собой скользнул к мужским губам. А орёл только этого и ждал!

Их первый поцелуй был медленный, глубокий, когда и он, и она чувствовали и наслаждались каждым мгновением. Не было юношеской пылкости и девичьей стеснительности, не было спешки и страха, что кто-то увидит или помешает. Только нежность и уверенность в своём праве. О том, что такая выдержка даётся Джейкобу с трудом, Сидни поняла, когда он отчаянно зажмурился и выдохнул: