Совушка

Глава 3

Сидни Грант легко влилась в группу Эгертона. Даже казалось, что именно такой оборотницы им и не хватало для полноценного баланса. Тихая, добрая девушка располагала к себе каждого. Даже Засранец сдерживался при Сидни, не позволяя себе солёных анекдотов и мата. Да и бессмысленно было её дразнить и задирать! Сова всё равно не ответила бы ему и не посмеялась бы с другими. Она могла только потрепать языкастого сокола по волосам, как нашкодившего младшего братца. А громко смеяться девушка не решалась, чтобы не пугать окружающих грубым голосом. Самое большое - тихое хихиканье. Но смотрела оборотница так, что..

— Ты говоришь глазами! – как-то сказала Белль. – Когда ты смотришь, у меня мурашки по коже бегут! Кажется, что заглядываешь прямо в душу!

Сидни только улыбалась и угощала друзей недавно собранными ягодами. И это не выглядело да и не было угодничеством или желанием подлизаться к бывалым. Авилаки, пусть и не читали мысли совы, но чувствовали её искренность. К тому же они уже знали, что Сидни была старшей в семье и помогала родителям нянчить маленького брата. Забота о других была в её характере. Или за столько лет впаялась в тот самый характер. Даже мадж Воан – командир части – поддался очарованию юного «ночника» и порой после утомительных полётов звал Сидни к себе и, выслушав отчёт, угощал сладостями, по-отечески гладя её русоволосую голову. А Арни Бенсон не забывал повторять:

— Если кто-то обидит, сразу нам говори. Мы ему перья из хвоста повыдёргиваем!

И девушка счастливо улыбалась, чувствуя себя под защитой.

Оборотница выбрала профессию не повелению души. Её родители жили бедно, и когда мама оставила работу из-за рождения второго ребёнка, средств стало ощутимо не хватать. Была жёсткая экономия на всём, кроме малыша. Именно тогда Сидни начала охотиться в окрестных лесах. Только так она могла нормально поесть. Как говорится, голод – лучший учитель. И довольно скоро оборотница стала хорошей охотницей. Но помимо еды у неё были и другие потребности. Повзрослев, Сидни начала интересоваться мальчиками и хотела нравиться им. Девушка с красивыми зелёными глазами притягивала взгляды многих ребят, а вот погулять её не звали. Кому охота позориться перед друзьями, появившись с подружкой в стрёмных, ношеных шмотках? Родители редко баловали Сидни обновками, одежда была в основном из комиссионного магазина. Что чувствовала девушка, когда её одноклассницы наряжались в новые, красивые платья, никого не интересовало. Когда закончилось обучение в школе и встал вопрос, что делать дальше, отец предложил пойти работать на местную фабрику. И Сидни едва не впала в отчаяние, понимая, что повторяет судьбу родителей. Она мечтала о другом! Мечтала вырваться из этой жалкой жизни, где каждый шелек на счету, где она не могла позволить себе красивую одежду. А ей хотелось быть привлекательной, и чтобы у неё были СВОИ вещи!

Военный факультет в «Пернатой» академии стал спасением для юной совы. Бесплатные обучение, проживание, питание, одежда в конце концов! Тогда Сидни впервые в жизни порадовалась, что родилась именно совой. Ведь в армии совы и филины ценились на вес золота. И она подала документы. Благодаря регулярным охотам, у оборотницы была отличная физическая подготовка. Экзамены она тоже сдала хорошо и не сомневалась, что будет зачислена.

В назначенный день Сидни уходила из своего городка легко, даже радостно, с верой в лучшее будущее.

.

— Почему у тебя мужское имя? – однажды спросила Белль.

Сова удивлённо посмотрела на неё.

— Это не так. Имя Сидни носят и женщины.

— Но мужчины чаще, - не сдавалась орлица.

Оборотница пожала плечами.

— В нашей местности я не раз встречала девочек с таким именем.

Белль отстала, тряхнула светлыми волосами и подставила лицо солнечным лучам. Сидни сидела рядом, задумчиво перебирая букет из полевых цветов.

— Моя семья живёт довольно скромно, - наконец сказала она. – Родители планировали только одного ребёнка. И, когда мама забеременела, то надеялись, что родится мальчик, а появилась я. Наверное, поэтому.. – девушка неуверенно улыбнулась. – Наверное, так мои родители собирались назвать сына.

Орлица искоса глянула на приятельницу.

— Ты не спрашивала у них?

Сова пожала плечами:

— Спрашивала, конечно. Мама сказала, что ей всегда нравилось это имя.

Белль хмыкнула:

— Логично. Не назовёшь же птенца противным именем!

— А ты? Почему Белль?

Орлица скривилась:

— В честь любимой маминой певицы.

Сова задумалась, перебирая в памяти звёзд эстрады. Белль догадалась о её мыслях и покачала головой.

— Не пытайся! Это была оперная дива!

Женщина приготовилась к шуткам и смеху, но Сидни даже не улыбнулась.

— Не каждый решится назвать ребёнка в честь кумира. Наверное, эта певица была очень талантливая? .. Я бы послушала.

— Любишь оперу?

— Не особо, - призналась девушка. – Но осенью, когда целыми днями идёт дождь, я иногда слушаю Джулию Андерс. «Прощание с Эдмундом».

Оборотница вернулась к своим цветам. Белль какое-то время наблюдала за ней, потом легла на траву и закрыла глаза, чувствуя спокойствие и умиротворение. С совой было легко молчать, и тишина не угнетала, а наоборот, казалась правильной. Но такие разговоры по душам у девушек случались редко. Днём орлица патрулировала территорию, а ночью улетала Сидни.

..

— Осень!

Стивен медленно оглядел ещё зелёные луга, голубое небо с пушистыми облаками, но восхищения в его глазах не было, скорее тревога. Оборотень посмотрел на Сидни и пояснил:

— Скоро Перелёт. Время, когда браконьеры выйдут на охоту, - голубой взгляд буквально заледенел. - В массовый перелёт вожакам трудно отследить численность стай. Проверить, все ли прилетели. Охотникам достаточно пяти-десяти минут, чтобы поймать молодняк и увести в Иглу, - орёл отвернулся и сказал уже для всех: – Мы переходим на усиленный режим патрулирования.

Луин выплюнул травинку:

— Да мы из него и не выходили!

Пол предостерегающе глянул на сокола.

— Не начинай! Сам знаешь, какой геморрой нас ждёт, - он посмотрел на притихшую сову. – Сид, ты как?

Та лишь кивнула, показывая, что в порядке. И Мейси первым направился по дорожке.

— Тогда пошли обедать.

В столовой Эгертон сел на свободное место рядом с Сидни. Та тут же напряглась словно натянутая струна. Еда стала поперёк горла. Пока мужчины с аппетитом обедали и переговаривались, девушка не проронила ни слова. Только ярко алели щёки.