Совушка

— Так не я же подрядился новенькой в провожатые! – орёл выгнул бровь. – Инициатива, как тебе известно, любит поиграть во взрослые игры с инициатором.

Баджо недовольно засопел, коря себя за любопытство, а Мейси, довольно насвистывая, вернулся к своим делам.

Скрепя сердце, Сидни смирилась с вынужденной компанией и молча потопала за Луином. Маленькая, с распахнутыми, наивными глазами, она действительно походила на птенца-недокормыша. И Пол Мейси вполне обоснованно опасался: справится ли девушка с суровой, армейской жизнью? Русые волосы, связанные в тонкий хвостик, ещё больше усиливали сходство со школьницей. Так и хотелось подойти и помочь ей нести большой рюкзак, но.. Но Мейси ушёл, сославшись на несуществующие дела. А Засранец всё сделает. И до места доставит, и развеет часть иллюзий, обычных для выпускников Академии.

Луин и Сидни быстро разобрались с каптёром и вернулись к ряду одинаковых домиков с покатой крышей. Сокол нашёл цифру «3» и толкнул дверь.

— Прошу в гнёздышко! - он приглашающе взмахнул рукой и отступил в сторону: – А мне надо.. Дела ещё.. В общем, пошёл я.

Оборотница вошла внутрь, поставила рюкзак у стены и, убедившись, что Луин, прикрепив на дверь табличку с её именем, ушёл, с интересом оглядела место, где ей предстояло теперь жить. Ничего особенного: кровать, узкий шкаф-пенал, стул. И большое окно, через которое можно было легко вылететь в птичьей ипостаси. Казарма сильно напоминала общагу в Академии: всё предельно скромно и с учётом особенностей жильцов. Сов и филинов редко подселяли к кому-то, уж очень замкнутыми были эти авилаки. К тому же ночной образ жизни не располагал к общению и большому количеству друзей.

Несмотря на то, что в комнатке был порядок, девушка заново протёрла пыль в шкафу и на подоконнике и только потом разложила свои вещи. Стоило ей закрыть шкаф, как кто-то громко и нетерпеливо постучался. Сидни решительно распахнула дверь, ожидая увидеть Баджо, но на пороге стояла высокая женщина в форме. Светлые волосы были убраны назад в удобный пучок, серые глаза смотрели прямо, но без вызова. Орлица!

— Белль Нельсон, - представилась она. – А ты Сидни? Мне Луин сказал.

Сова кивнула и тихо, контролируя голос, ответила:

— Рада познакомиться.

Но Белль, в отличие от Баджо, никак не отреагировала на грубый голос. Может, Луин предупредил? А может, орлица раньше встречалась с совами?

— Мы будем служить в одной группе. Нас здесь называют шестым гнездом, - сообщила женщина.

— Почему шестым?

— По счёту, - просто ответила оборотница. - Но так-то мы первые!

Сидни невольно улыбнулась, услышав горделивые нотки в женском голосе. А Белль продолжала:

— Пойдём, покажу тебе столовую. Сейчас как раз время обеда.

По дороге орлица рассказывала о воинской части и об их группе, слегонца прошлась по начальству, но без яда. И вообще объясняла всё быстро и толково. Сова не перебивала её и жадно впитывала информацию.

— Это лазарет, - Белль указала на одноэтажное здание с зелёными отличительными знаками на крыше.

Сидни понимающе кивнула. В Академии читали курс лекций по целительству с обязательной практикой в лечебнице.

— Там, конечно, спецы что надо, - орлица показала большой палец. – Но маги лучше. Так что постарайся подружиться с Хорасом Миллером. А то наши больше по старинке лечат.

— Снадобья да отвары? – догадалась сова.

— Ага! И уговоры «потерпи, оно само пройдёт», - фыркнула орлица. – Разве что сломанные кости правильно составят.

И они вошли в столовую. Большое помещение ещё было полупустым. Военнослужащие только-только начинали собираться. Сразу за оборотницами вошла группа из человек десяти. Белль, не обращая на них внимания, пошла на раздачу и начала привычно набирать еду на поднос. А вот сова заметно напряглась. Количество свободных самцов на квадратный метр зашкаливало, и они ожидаемо обратили внимание на молодую самочку. Их взгляды буквально липли к ней, ощупывая каждый сантиметр тела. Как бы ни привыкла Сидни к заигрыванию парней, всё равно почувствовала себя некомфортно. Но, когда двое оборотней, стоящих в очереди, попытались подкатить к девушке, вмешалась Белль:

— А ну заткнулись все! Распустили хвосты, павлины-переростки!

Самое удивительное, что авилаки на замечание отреагировали спокойно: посмеялись и отстали. А девушки, подхватив подносы, направились к одному из столов, за которым сидело несколько мужчин.

— Здравствуйте! – поздоровалась Сидни, догадываясь, что эта и есть её группа.

Луин снова насмешливо фыркнул, а остальные просто кивнули в ответ.

— Ты наш «ночник»?

— Да, - оборотница улыбнулась и представилась: - Сидни Грант.

— Мы ждали нормального мужика, а нам прислали девчонку, - авилаки обменялись выразительными взглядами.

Сова стёрла ненужную улыбку с губ и села на свободное место рядом с Белль. Она молча приступила к обеду, едва не давясь под изучающими взглядами окружающих. Один из мужчин повернулся к ней:

— Моё имя Арни Бенсон. Где ты служила раньше, Сидни?

Оборотница откашлялась, чувствуя, что начинает краснеть.

— Нигде. Я после Академии..

— Драк! – ругнулся авилак. – В штабе вообще с ума посходили?! Присылать на границу желторотых птенцов!

— Не пугай девочку, - отозвался его сосед. – Сам знаешь: «ночников» не хватает, - и посмотрел на притихшую сову. – Меня зовут Мэтт. Не подумай плохого, Сидни. Мы ничего не имеем против тебя, но здесь идёт война.

— А нам теперь придётся не только следить за браконьерами, но и присматривать за тобой! – процедил сквозь зубы третий.

— Не бузи, Пит! – вмешалась Белль. – Что вы с порога накинулись на сову? Можно подумать, она сама сюда попросилась! – и повернулась к девушке. – Не слушай Пита. Скоро сама поймёшь: он из тех, у кого всегда всё плохо. А насчёт войны.. - орлица потёрла кончик носа. – У нас, конечно, не салон классической музыки, но как-то живём. И ты научишься!

— Спасибо! – искренно поблагодарила её сова и посмотрела на остальных: – Я постараюсь не создавать вам дополнительных проблем.

.

— Как тебя приняла часть? – спросила мама.

— Да нормально, вроде! – Сидни переложила гилайон в другую руку и устало вытянулась на кровати.

Всё-таки суматоха со сборами накануне и перелёт в воинскую часть сказались: сова устала. После обеда она ещё немного поговорила с орлицей (вернее, говорила Белль, девушка только слушала) и вернулась в свою казарму. Ощущение новизны оказалось настолько сильным, что даже напугало. Оборотница позвонила домой, чтобы отвлечься.