Страница 53 из 183
— Но вам это не нравится? — не удержался Троост.
— Я был против вашего прилета, и я по-прежнему против, — сжал губы в ниточку Вотруба. — Эта планета — огромный исторический памятник и одновременно с этим — гигантский курган. Ловить на ней зверей для зоопарка — это… кхм…
— Поверьте, мы всегда делаем это очень бережно.
— Э, что уж теперь, — отмахнулся археолог. — К сожалению, мое мнение проигнорировали, так что… неважно. Спасибо, что заглянули, если понадобится помощь или консультация — обращайтесь. Еще чем-то могу помочь?
Обратно к «Нимроду» звероловы летели молча. Троост размышлял о том, что знакомство не задалось. Профессор Вотруба и правда оказался человеком колючим и раздражительным… или ему просто не нравится, когда вторгаются в его личное королевство. Он не только глава археологов, но и комендант этой планеты, он отвечает за нее и, возможно, опасается, что Троост с его дронами повредят какие-нибудь бесценные реликты.
— Он похож на старика, который кричит на детей, которые играют под его окнами, — сказала Стувейра, когда впереди показался купол «Нимрода». — На Земле бывают такие старики?
— Полагаю, они везде бывают, — усмехнулся Троост. — Давай работать, а с Вотрубой мы, скорее всего, больше общаться не будем.
Стувейра кивнула в очень земном жесте, вызывая на визор субэкраны дронов-охотников. Это была уже вторая ее экспедиция, и третья, если считать охоту за звездными китами, и она прекрасно освоилась с работой космического зверолова.
На Терра Нове она была на правах стажера, хотя и числилась старшим помощником. Но серранка схватывала все на лету, и уже к концу экспедиции обращалась с дронами и инструментами не хуже опытного кипера. Рутинные обязанности ее, правда, раздражали, но выполняла она их молча и качественно, а отправляясь на охоту лично, выслеживая какого-нибудь особенно интересного зверя — буквально расцветала.
Ну а здесь, на Центавре, она уже сразу принялась за дело, не дожидаясь указаний капитана. За время их отсутствия Урс Таркас выгрузил и активировал дронов-разведчиков, а вот охотники пока что простаивали. Похожие на парящие в воздухе цилиндры со множеством рук, ощетиненные стоперами и с силовыми пузырями под днищем, они ожидали указаний.
За семнадцать часов в гиперпространстве Троост разработал программу на первые дни. В этой части планеты фауна особенно богата, если так можно выразиться о пережившем глобальное вымирание Центавре.
Во-первых, конечно, центаврийские ленивцы. Этими усеяны все деревья-моллюски, и для охоты на них не нужны никакие дроны. Достаточно посильнее тряхнуть ветку, чтобы ленивец шмякнулся прямо в сеть.
Во-вторых, пастбищники. Тучные, с мягкими телами, они пасутся, стоя на четырех толстых ногах, а гибкими ротовыми щупальцами срывают и подтягивают траву к ротовому аппарату в виде воронки. Целыми днями они перетирают ее в кашу, очень медленно передвигаясь. У них есть биологический механизм, позволяющий сворачиваться в шар, как огромная мокрица, и в прежние времена это явно использовалось для защиты от хищников, но сейчас стало бесполезным.
В-третьих, фильтраторы-медузоиды, ведущие полурастительный образ жизни. Размером с крупную птицу, они плавают в воздухе, восемью длинными липкими щупальцами фильтруя микроорганизмы. Выбирать направление не умеют, просто летят, куда дует ветер, слепые и глухие.
В-четвертых, детритофаги-сборщики, червеобразные существа с четырьмя мощными копательными конечностями и еще четырьмя почти атрофировавшимися, не больше сосков. Постоянно роя тоннели, они перерабатывают мертвую биомассу своими ртами, похожими на скребки.
И, конечно, настоящие облака летающих зонтиков, восьмикрылых созданий, играющих на Центавре роль птиц. Любопытные и жизнерадостные, они так и порхают вокруг, никого не боясь и садясь прямо звероловам на головы.
Стувейра только что поймала одного голыми руками.
— Какое тут непуганое зверье, — сказала она, осторожно держа добычу. — А где его рот?
— У них нет рта, — открыл силовой контейнер Троост. — Они впитывают кожей солнечный свет и атмосферные частицы. Это наполовину растения, хотя и довольно умные.
— Жаль, что все хищники вымерли, — посадила летающий зонтик в контейнер Стувейра. — Тут были опасные животные?
На Терра Нове ей сильнее всего понравилось самое начало экспедиции, когда им неожиданно пришлось выступить в роли детективов, и самый конец, когда они с Троостом охотились на тенеплава — гибрид животного и хищного растения, тридцатиметровую змею-лиану, большая часть тела которой скрывается под землей или внутри деревьев, а щупальца почти жидкие и выделяют мощную кислоту. На Терра Нове тенеплав играет роль царя природы, и Троост специально приберег его под конец, на сладкое.
— Раньше были, — ответил он, сверяясь с инфом. — На пастбищников охотилось сразу несколько видов крупных хищников, медузоидов и летающих зонтиков тоже вовсю поедали, а ленивцы вообще были исчезающим видом. Во всяком случае, так утверждают работающие здесь палеонтологи. Сейчас идет дискуссия о том, не восстановить ли часть вымерших видов Центавра, потому что в нынешнем виде его экосистема может просто коллапсировать.
— Да, эти зверьки в нормальной природе не выживут, — сказала Стувейра, тряся дерево и глядя на падающего к ее ногам ленивца.
Следующие несколько дней шла рутинная работа. Дроны-разведчики выслеживали добычу, дроны-охотники ее ловили и приносили в «Нимрод». Здесь Троост, Стувейра и киперы добычу принимали, осматривали, иногда оказывали медпомощь и размещали в вольерах. И если на Терра Нове Стувейра все порывалась отправиться на охоту лично, то и дело испрашивая дозволения капитана, то здешнюю фауну она просто не считала заслуживающей внимания.
Большую ее часть земные зоологи изучили давным-давно. И почти все выбранные для зоопарка жизнеформы водились в выбранной Троостом области. Судя по всему, тут действительно прежде был заповедник — кусок планеты, который центавриане оставили дикой природе. Колоссальные деревья-моллюски никуда отсюда не уходили, а так и стояли на одном месте веками. На лугах и полянах привольно паслись тучные стада пастбищников. Воздух кишел медузоидами, а земля — детритофагами. На каждой ветке висело по ленивцу.