Зверолов. Том 2

Убийство в лесничестве

Стувейра дир Тессарра изучала внутреннее устройство «Нимрода». Она изучала его десятый день, но продолжала находить что-то новое.

Корабль-зверолов оказался устроен совсем не так, как все звездолеты, на которых она бывала прежде. Звездолеты землян вообще сильно отличались от серранских, но «Нимрод» отличался и от них.

Тот же «Ахав» — просто рабочая машина, огромный космический экскаватор. На аналогичном Стувейра однажды вела расследование, когда один грязевылуп стал мутить с накладными для рудовозов. Ее тогда приписали к экипажу в качестве мастера по керамике, который ищет уникальную минеральную глину… забавная вышла история, хоть и пришлось в конце пристрелить парочку отбросов.

Но здесь такое вряд ли случится. Экипаж «Нимрода» состоит всего из пяти человек и ни один не похож на того, кого однажды придется пристрелить.

Капитан-зверолов, уже известный ей Маартен Троост. Бортмеханик, очень высокий и очень худой альтерчеловек Урс Таркас. И два кипера, обе женщины — Богуслава Иржичкова и Гедре Дауканте. Первая — тонкая в кости и ниже среднего роста, с черными перевязанными в пучок волосами. Вторая — немного повыше, с очень большими глазами и желтыми волосами.

Ах да, и еще корабельный мозг Пак Ён, конечно. Эта странная идея, когда некоторые земляне к концу жизни не уходят с достоинством в великую неизвестность, а остаются жить в состоянии одного только мозга, в специальном медицинском ящике размером с комнату. Поскольку существовать в таком виде не очень-то интересно, многие из избравших подобный путь становятся живыми компьютерами, превращаясь в центры управления заводов, космических станций или звездолетов. Фактически это биологические ИИ.

За десять дней Стувейра выучилась играть в любимую игру Пак Ёна — го. Та оказалась несложной — ставь просто белые и черные диски на доску по очереди, вот и все правила. Надо стараться окружать своими дисками как можно большую территорию, мешая то же самое сделать противнику. Кто в конце концов завоевал больше, тот и победил.

Стувейра освоила правила мгновенно, но пока что не выиграла ни одной партии. Ничего удивительного, конечно, ее противник играл в эту игру триста лет, да к тому же он по сути компьютер. Но это помогало развеять скуку, так что серранка не отказывалась.

С бортмехаником она тоже нашла общий язык. Они просто молча кивали друг другу при встречах, и обоих это полностью устраивало. Урс Таркас оказался немногословен, рта без необходимости раскрывать не любил и к появлению в экипаже старшего помощника-инопланетянки отнесся индифферентно.

Кипер Гедре Дауканте оказалась почти такой же новенькой, как и сама Стувейра. При виде серранки она аж окаменела и вытаращилась так, словно увидела гигантского паука или богомола. Реакция была настолько преувеличенной и чрезмерной, что Стувейра заподозрила актерскую игру. Возможно, что Дауканте — тайный агент спецслужб, приставленный за ней наблюдать. Она совсем не похожа, но от этого только подозрительнее, потому что тайный агент и не должен быть похож на тайного агента.

Отчасти подозрения развеяла другая кипер — Богуслава Иржичкова. Она немного рассказала и о себе, и о трусливой подруге. Сказала, что Дауканте всего двадцать четыре года и у нее совсем мало часов налета.

— Гедре с нами только второй вылет, — охотно делилась Иржичкова, показывая Стувейре корабль. — Она заменила Латишу — она стала старшим кипером и теперь работает в зоопарке. Кроме этой Гедре была только в одной экспедиции, на Бахусе, так что совсем неопытная.

— А ты? — спросила Стувейра.

— Я опытная… довольно, — ответила Иржичкова, и ее кожный покров слегка налился кровью. — Это мой восьмой вылет. Я вас… тебя видела на Ла-Форше.

Еще Иржичкова похвасталась, что их «Нимрод» сейчас совсем как новенький. С 2468 по 2471 годы экспедиций не было, потому что он проходил глобальный тюнинг и модернизацию. Все-таки за четверть века, прошедшие со дня его постройки, корабль-зверолов поистрепался, а кое в чем и устарел, так что его отправили на переделку — и дело продлилось дольше запланированного.

Процессом руководил Урс Таркас, так что ему скучать не приходилось, а вот Иржичкова, на эти годы перешедшая на стационарную должность, ужасно хотела вернуться в космос.

— А капитан? — спросила Стувейра.

— И он тоже, разумеется, — сказала Иржичкова. — Он сначала летал с кораблем-пионером, а потом два года сидел на Венере, работал в джунглях Афродиты. А это все-таки не то, что на экзопланетах. Венера слишком хорошо изучена. На «Нимроде» интереснее.

И он вправду оказался внушителен, этот корабль-зверолов. Золотисто-коричневый, имеющий форму полушара, в ширину он был вдвое больше, чем в высоту, а высоту имел пятьдесят четыре термала или шестьдесят пять земных метров. Совсем малыш рядом с громадой «Ахава», он зато был удивительно эргономичен и функционален.

Мог вместить до двух тысяч людей, серранов или других существ примерно таких же размеров. Мог кормить их в течение года без пополнения припасов — а в качестве припасов ему годились любые углеводороды. Мог развить скорость до десяти процентов световой. Мог приземлиться на любой планете без посадочной площадки.

Правда, у него не было вооружения. Это Стувейре показалось странным. На Осоре хотя бы минимальный комплект пушек имеют даже грузовики и пассажирские лайнеры. Но с чужим шипом в охотничий круг не входят, так что Стувейра не стала ничего говорить капитану Троосту. Все равно он не сможет вынуть корабельные орудия из кармана и тут же их установить.

Десять дней «Нимрод» летел в гиперпространстве — и за это время Стувейра досконально изучила новое место работы. Корабль состоял как бы из трех частей. Нижняя часть, занимающая тридцать процентов объема — машинное отделение, треть которого приходилась на гипердвигатель (земляне тоже не научились делать их маленькими), еще треть — на энергетические системы, ионный двигатель и вспомогательные механизмы, а последняя треть — ангар и трюм.

В ангаре спала армия дронов и стояли три флаера — легкий, средний и тяжелый. В трюме хранился годовой запас так называемой пищевой заправки — плотно спрессованной сверхкалорийной субстанции, которую биорепликатор превращает в любое кушанье, рецепт которого есть в базе данных.