Зверолов. Том 2

Перед спуском Маскерони тщательно их проинструктировала. Только что вернувшаяся с церемонии обручения-атвар, одетая в традиционный серранский костюм из металлизированного шелка, она говорила Троосту, Мимуну и остальным троим счастливчикам:

— Никакой самодеятельности. Вас высадят утром, вернут вечером. К каждому прикрепят гида, от него ни на шаг. Их язык ваши инфы знают, недопонимания возникнуть не должно. Вопросы есть?

— Почему именно мы пятеро? — спросила Эмили Чаттертон, одна из лучших земных искусствоведов. — Я с удовольствием посещу их музеи и картинные галереи, но…

— Не могу сказать наверняка, — ответила Маскерони. — Возможно, именно потому, что ваши цели визита они сочли наименее значительными. Вас интересуют их культура, история, быт, морское дно и зоопарки. Если я правильно поняла, это они уже готовы нам продемонстрировать. Более важные вещи — пока нет.

— Но это все очень важные вещи, — возразила Чаттертон.

— Не спорю, но их редко засекречивают, в отличие от технологий, промышленности, вооружения и прочих вещей, пригодных в войне.

Последнее слово обрушилось с грохотом якорной цепи. Полковник Шкуродёр отклеился от стены и смерил Маскерони пустым, холодным взглядом. Похожий на какой-то заржавевший бластер, с рыжей клочковатой бородой и бледно-голубыми глазами, он с самого начала дал понять, что не верит в мирные намерения серранов и считает ошибкой отправлять в их систему только два звездолета.

В то же время он как будто втайне надеялся на предательство со стороны ксеносов. За время полета и еще две недели на орбите Троост говорил с полковником всего два раза, но этого хватило, чтобы заметить, насколько недружелюбно тот настроен к серранам… и, кажется, к землянам, но здесь Троост уже мог ошибаться.

— Вы считаете, что они хотят войны? — спросил Шкуродёр, сложив руки на груди. — Вы единственная встречались с их императором. Каковы его намерения?

— Аудиенции были очень формализованными, фактически мы лишь поприветствовали друг друга и обменялись ритуальными словами, — ответила Маскерони. — Я пока не могу сказать ничего определенно. Но судя по тому, что на приеме император был в боевых доспехах и вооружен — их общество можно назвать милитаристским. Возможно, что для войны с нами им нужна только причина… нет, неверно выразилась. Причина — реальная причина! — во всех войнах что Земли, что известных нами планет всегда была одной и той же. Экономика. Земли, ресурсы, города, заводы, технологии, жизненное пространство и просто деньги. Войны почти всегда идут из-за этого. А то, что в качестве причины декларируют, обычно есть не более чем повод.

Кажется, глава делегации села на своего любимого конька. Заложив руки за спину, Далила Маскерони прошлась по кают-компании, размеренно говоря:

— Совсем древние народы не затрудняли себя поиском повода. Будучи еще людьми простыми и непосредственными, они говорили прямо: идем грабить. Нам нужно золото, нам нужны дорогие ткани, нам нужны рабы, у соседей все это есть, зато у нас есть оружие, и мы умеем им пользоваться. Более культурные и цивилизованные уже стеснялись открыто признавать свои истинные мотивы, так что старались прикрыть их чем-то благолепным. Например, очень хорошим поводом была религия. Освободить Гроб Господень или просто принести погрязшим во тьме язычникам истинную веру. А попутно позаимствовать у них золото, землю и прочие вещи, которые нам нужнее. Потом этот повод поистерся, перестал красиво смотреться, и люди стали искать другие оправдания. Даровать туземцам блага цивилизации, принести истинные законы, освободить от ига кровавых диктаторов… попутно опять же заимствуя ценные ресурсы. Каждому хотелось выглядеть достойно хотя бы в собственных глазах.

— И какой же повод, вы считаете, нужен серранам? — спросил внимательно слушавший Троост.

— Это может быть что угодно. Но я бы поставила на самый надежный — кровную обиду. Месть за какое-нибудь оскорбление, нанесенное всему народу, его правительству или чему-то, что ему дорого. Классическое похищение Елены Троянской. Или вспомните эрцгерцога Франца-Фердинанда, который стал великолепным поводом для начала Первой Мировой. Если бы не тот выстрел в Сараево… скорее всего, война все равно началась бы, но позже, и повод был бы уже другим. А может быть, ее удалось бы и избежать — кто знает? В истории не раз бывали моменты, когда страны балансировали на грани войны, но все же как-то избегали ее.

— К сожалению, я не настолько хорошо разбираюсь в древней истории, — произнес Троост. — Но вы полагаете, что серраны ищут кровной обиды, чтобы начать войну с Землей?

— Не берусь судить наверняка. Но скажу одно — на планете будьте предельно осторожны. Все вы пятеро. Постарайтесь ни во что не влипнуть и избегайте возможных провокаций.

— Так может, нам и не стоит высаживаться? — предложил Мимун.

— Рано или поздно нам все равно придется это сделать. А демонстративное недоверие — не лучшее начало будущих взаимоотношений.

На планету пятеро визитеров высаживались в два этапа. Сначала челнок «Махатмы Ганди» доставил их на серранскую орбитальную станцию, а уже оттуда они по очереди телепортировались на поверхность. Океанолог — в гигантский подводный город, историк — к развалинам древнего чертога Драхутма, а Мимун, Чаттертон и Троост — в столицу, город-миллиардер Зоракс.

На Земле настолько больших поселений нет. Даже в крупнейшем из сверхгородов, Дели, только восемьдесят миллионов жителей. Но серраны не создали общедоступную сеть порт-кабин, позволяющую моментально перемещаться в любую точку планеты и таким образом жить хоть на вершине Килиманджаро, имея при этом полный доступ ко всему на свете.

Их телепортационные технологии действуют иначе, они прокладывают подпространственные каналы с помощью энергетических лучей, и хотя у этого метода есть свои преимущества, он требует слишком мощных установок и используется только для междугороднего и межпланетного сообщения. Внутри городов серраны перемещаются на антигравитационных платформах — очень скоростных, но все-таки не мгновенных.

Так что добрая треть всех серранов живет в столице, а еще треть — в трех городах-гигантах, которые по факту являются пригородами все того же Зоракса. Целый континент Осора полностью застроен пирамидальными и зиккуратообразными структурами. Здания серранов сужаются кверху, издали напоминая гигантские кристаллы.