Зверолов. Том 2

Конечно, ситуацию очень осложняло инопланетное происхождение арестованного. Трооста доставили сначала в одно место, потом перевезли в другое. К нему приходили какие-то серраны в официальных костюмах, снова и снова допрашивая об одном и том же. Стувейра куда-то уходила, потом снова возвращалась, потом опять ушла. Ее тоже допрашивали и тоже, кажется, что-то предъявляли, но об этом Трооста уже никто не известил.

Инф по-прежнему сохранял все свои возможности, так что Маскерони, Мимун и остальные члены делегации постоянно были на связи. Наступил вечер (поесть Троосту не дали), остальные туристы вернулись на корабль, а он по-прежнему пребывал в камере предварительного заключения. Размером с просторную комнату, та не имела окон и о времени суток Троосту сообщал все тот же инф.

Наутро к нему пришел серран расы алмартик в одежде из металлизированного шелка, очень похожей на земной пиджак. Это оказался адвокат… да, у серранов эта профессия сохранилась. У них, как и когда-то на Земле, осуждение или оправдание зависело не столько от виновности или невиновности, сколько от талантов адвоката.

Хотя казалось бы, к чему такие ритуалы? Все детали дела легко выясняются с помощью глубокой менталоскопии, а для принятия решения достаточно одного человека — профессионального судьи.

Но увы, в некоторых аспектах серраны застряли в средневековье…

Адвокат коротко изложил Троосту систему наказаний Осора. Оказалось, что тюремное заключение тут, в отличие от Земли, никогда сколько-нибудь широко не применялось.

Вместо него в ходу наказания телесные.

За мелкие проступки — устурр, несколько ударов специальным инструментом. За средние — имтурр, лишение одного или нескольких пальцев. За крупные — ретурр, лишение конечности.

Пальцы у серрана со временем отрастают сами — как и земные рептилии, они обладают слабой формой регенерации, — но отрубленные конечности просто зарубцовываются. Восстанавливать их медицинским способом запрещено, пока не истечет срок наказания.

В случае с дворянином отрубание конечности может быть по его выбору заменено на снижение класса. Высокий дворянин становится средним, средний — низким, низкий — недворянином. Причем иногда этого выбора лишают, снижая класс безальтернативно.

За самые же серьезные преступления либо казнят, либо обращают в рабство и назначают на те работы, которые обычно исполняют дроны. Рабы лишены всяких прав — они носят подавляющие волю ошейники. Фактически это биороботы, послушные зомби.

— Значит, мне отрежут руку? — осведомился Троост. — Или ногу?

— Этот вопрос решается, — ответил адвокат. — Ты принадлежишь к другому биологическому виду — прецедента пока еще не возникало.

Он какое-то время изучал дело Трооста, а потом сухо сообщил, что тот обвиняется чуть ли не в самом серьезном преступлении у серранов — кощунстве.

— Это серьезнее убийства?.. — удивился зверолов.

Он удивился еще сильнее, когда узнал, что убийство на Осоре не входит в число самых тяжких преступлений. То есть, конечно, убивать нехорошо и за это вас обязательно накажут, но… он же бы все равно когда-нибудь умер. Нечего из-за этого так уж сильно переживать.

Но Троост уже понял, что серраны в целом более равнодушны к чужой жизни, чем земляне.

А вот кощунство… религиозная ситуация на Осоре напоминает Римскую империю времен упадка. У серранов десятки конфессий, они густо перемешаны и тесно переплетены, большинство жителей принадлежат сразу к нескольким, однако всерьез их почти никто не воспринимает. Просто это часть их культурной традиции — как на Земле рождественская елка, пасхальные яйца и сахарные черепа.

Однако есть несколько ритуалов, к которым серраны по сей день относятся очень трепетно. Один из них — похороны.

— Я попробую доказать, что ты слишком тупой, чтобы судить тебя за кощунство, — задумчиво произнес адвокат. — У нас от наказания за оскорбления освобождены серраны с интеллектом ниже тридцати. У тебя какой уровень?

— Не могу сказать, не зная вашей шкалы, — ответил Троост.

— Прогоним тебя через тесты. Прецеденты были, в прежние времена даже богохульников не судили, если признавали их дураками.

— А сейчас?..

— Сейчас за богохульство вообще не судят.

— Почему?

— Если боги есть — они сами накажут хулителя, если того пожелают. Если их нет — тем более незачем из-за этого переживать.

— Логично, — согласился Троост. — Но почему же тогда я здесь?

— Потому что священный зверь орроук точно есть.

С этим спорить тоже было невозможно. Троост лишь усомнился, что тесты подтвердят его низкий интеллект, и адвокат неохотно с этим согласился.

— Да, оправдать тебя я вряд ли смогу, — признал он. — Будем нажимать на твою полезность.

— М-м-м?.. — снова не понял Троост.

— Полезность. Твоя нужность как члена общества. Если ты полезен — наказание смягчат, чтобы ты не перестал быть полезен.

— То есть… подождите… то есть полезный член общества может совершить даже очень серьезное преступление и отделаться формальным наказанием?..

— Ну да. Он же полезный.

За завтраком с Троостом снова связалась Далила Маскерони. Она расспросила о беседе с адвокатом и сообщила, что отпустить или хотя бы отдать на поруки Трооста пока отказываются. Инцидент слишком громко прогремел, и серраны не намерены проявлять слабость.

— Я опасаюсь, что это то самое, от чего я вас предостерегала, — угрюмо произнесла глава делегации. — Повод для войны.

— Думаете, это провокация? Госпожа дир Тессарра замешана?

— Честно говоря, не думаю, — ответила Маскерони. — Слишком сложная комбинация. У них действительно практикуется такой похоронный обряд, и они явно были всерьез шокированы, когда вы бросились… спасать покойника.

— Я еще раз прошу прощения.

— Прекратите, вы ни в чем не виноваты. Скорее всего, это не провокация, а недоразумение… но оно может привести к войне.

— К сожалению.

— Троост, я сейчас пытаюсь уладить все по дипломатическим каналам. Вы там тоже попробуйте что-нибудь сделать. Ну а если не получится… тогда я спущу с цепи Шкуродёра. Его бойцы уже в скафандрах, готовы стартовать по первому сигналу. Но…

— Не хотелось бы до этого доводить.

— Очень не хотелось бы. Слишком многое поставлено на карту.