Страница 100 из 183
— Да, — раздался холодный гортанный голос. — Делающая Стувейра, Мыслящий Троост, сейчас я сообщу вам двоим то, о чем вы не имеете права рассказывать. Вы принесете клятвы.
Это заговорил вновь приставленный к экспедиции наблюдатель, очень высокопоставленный Праздный, чуть ли не член кабинета министров. Его имя Троосту не сообщили, только должность — тахтон-яри, что означало нечто вроде секретаря по особым делам. Судя по всему, это был серранский вариант того архивариуса, с которым Троост встретился однажды на Церере.
— Тебе об этом неизвестно, Стувейра, — произнес тахтон-яри. — Твой допуск полгода назад был повышен, но все еще недостаточен. Немногие знают о самом существовании системы Гирребы, и еще меньше — об открытии, сделанном группой Мыслящего Эртуоко. Но я ходатайствовал за то, чтобы посвятить вас двоих, поскольку нам, возможно, поможет свежий взгляд. Внимайте.
Троост и Стувейра обратились в слух, глядя на худого, плоскомордого серрана с длинным белесым шрамом под правым глазом. Тахтон-яри раскрыл какую-то коробочку и сказал:
— Система Гирребы на самом деле необитаема. В ней нет ни одного разумного существа.
— Что⁈ — изумилась Стувейра. — Но мы же их видели!..
— Это не хозяева Гирребы. Это пережившие их слуги. Все четыре с половиной миллиарда.
Воцарилось молчание. Троост и Стувейра в недоумении ожидали продолжения. Тахтон-яри выдержал несколько театральную паузу и поведал, что существа, населяющие города Гирребы, работающие на его заводах и летающие на его космолетах — это высокоразвитые биомашины. Биороботы. Они пережили своих создателей и продолжают исполнять прежние функции. По-прежнему создают себе подобных на фабриках, обслуживая планету и самих себя, как их когда-то запрограммировали.
— Когда мы это узнали, в собрании Великих Праздных было вынесено предложение начать вторжение, — произнес тахтон-яри. — Попробовать переподчинить эти машины и забрать систему Гирребы с ее обручами и технологиями.
— Но вы этого не сделали, — сказал Троост.
— Император наложил вето.
— Разумное решение.
— Да. Конечно, они просто роботы. Биомашины. Но это машины такого высокого уровня, что мы годами принимали их за разумных существ. Как ты верно заметил, их технологии превосходят наши на целые столетия. И если мы попытаемся вторгнуться в их систему, попытаемся начать там хозяйничать… кто знает, на что еще они запрограммированы? Мы даже не стали создавать здесь исследовательских станций.
— Но тем не менее мы здесь.
— Да. Они не реагируют на наше присутствие, пока мы не причиняем вреда и не досаждаем. Не вступают в контакт, не проявляют активности — но и враждебности тоже не проявляют. И мы надеемся… лично император надеется…
Тахтон-яри выжидательно замолчал. Троост, все еще немного ошарашенный, молчал тоже. Потом он посмотрел на Стувейру, погладил бороду и осторожно сказал:
— Я не знаю, чего конкретно вы от меня ждете и уж точно ничего не могу обещать. Вам стоило обратиться к нашему отделу по контактам…
— Исключено, — отрезал тахтон-яри. — Мы получили высочайшее дозволение посвятить в этот секрет только одного землянина, причем не члена правительства. Даже члены вашего экипажа не должны знать, что на самом деле представляют собой жители Гирребы.
— Что ж, хорошо. Но я по-прежнему ничего вам не обещаю. Я буду делать то, что написано в моей профлицензии — ловить животных для зоопарка. Но, конечно, если я в процессе замечу что-то интересное… могу я задать несколько дополнительных вопросов?
— Конечно.
— Известно, что сталось с настоящими хозяевами Гирребы?
— Нет. Мы лишь выяснили, что внешне они были идентичны своим роботам.
Троост вывел в своей допреальности изображение туземца… туземного робота Гирребы. Ростом почти с человека, гуманоид, но иных пропорций. Конечности длиннее и тоньше, суставы угловатые и покрыты глубокими, тускло светящимися трещинами. Волос нет, матовая кожа похожа на полированный антрацит, вместо носа несколько щелевидных дыхательных отверстий, глаза глубоко посажены и защищены прозрачными пластинами, как у глубоководных рыб.
Дышат эти существа углекислым газом, а кроме того, впитывают через кожу радон. Сам их метаболизм основан на радиолитических реакциях. В то же время кислород для них яд, а отсутствие радиации так же убийственно, как для человека — вакуум.
— Чем эти роботы вообще занимаются? — задал другой вопрос Троост. — Ведут обычную повседневную жизнь, как мы с вами?
— Нет, — ответил тахтон-яри. — Поначалу мы полагали, что их быт просто сильно отличается от нашего, но со временем поняли, что дело просто в том, что они не серраны… не носители подлинного разума. Это машины, они не осознают себя… скорее всего. У них нет развлечений, спорта, социальных отношений, они производят себе подобных на специальных фабриках, а процесс питания для них скорее подзарядка. Насколько мы сумели разобраться, каждый из них выполняет определенные функции — и больше ничего. По сути это обслуживающий персонал искусственного сооружения под названием Обруч.
— Зачем тогда им дома?
— У них нет домов в нашем понимании. Все здания на планете строго функциональные. Заводы, склады, ангары, энергохранилища. У них есть что-то вроде общежитий, но это просто помещения, где содержится резерв роботов. Он не очень большой, они просто держат некоторое количество про запас, на случай непредвиденных ситуаций.
— Последний вопрос. С ними можно общаться?
— Да, если найдете, о чем. Учитывайте, что они общаются сугубо буквально, не понимают никаких метафор, переносного смысла, сарказма. Ни в коем случае не проявляйте агрессии. Если будут спрашивать, что вы тут делаете — отвечайте честно. В случае любой сомнительной ситуации сразу сообщайте мне.
Троост обещал, про себя подумав, что в разных ему доводилось оказываться ролях, но никогда еще — в роли соломинки, за которую хватается утопающий.
Видимо, серранов очень нервируют столь могущественные и непредсказуемые соседи, которые отказываются даже пообщаться.