Страница 31 из 49
– Да, – как завороженная произнесла я не в силах оторвать своего взгляда от голубой капли. Не могу сказать, что я любила украшения. Скорее нет. Из-за скромной жизни, считала их скорее ненужным излишеством, ведь невозможно съесть кольцо или цепочку, разве что хранить их на «черный день».
– Позвольте мне? – Риэль опередил девушку, сам взял колечко, и торжественно надел мне на безымянный палец правой руки. Словно созданное для меня, оно село прочно, не собираясь соскальзывать обратно в коробочку.
– Какое красивое. Но все же… цена… Я не могу принять такой подарок, Риэль.
– Ты моя жена. В чем проблема? – улыбнулся дарг. Его хвост сжал меня, начав двигаться выше, еще более соблазнительно, чем прежде.
– Ладно, если ты так хочешь, – решительно кивнула, лишь бы только хвост отстал и прекратил эти мучения.
– Сегодня вечером у нас торжественный ужин с деловыми партнерами, можете подобрать серьги и кольцо для меня?
– Конечно-конечно.
Через пятнадцать минут мы покинули магазин. В ушках у меня теперь висели роскошные пусеты с топазами, похожими по оттенку на океанический камень из кольца. А на пальце босса засиял золотой ободок в тон моему кольцу. Учитывая драку на пляже, день перевалил за полдень, и у нас оставалось немного свободного времени.
– Что дальше, Риэль?
– Цветы и президентский люкс, – широко улыбнулся дарг.
– Я уже сказала, что не…
– Да шучу я, шучу. Но все ж, нам придется сделать еще кое-что.
Глава 11. Неудобные вопросы
Анриэль
– Супруги часто знают о друг друге то, чего не знает никто. Цвет волос на лобке, любимая зубная паста, марка крема, мозолящего глаза в ванной, предпочитаемую модель трусов и марку машины. Все это нам следует обсудить, чтоб во время ужина не попасть в неприятную ситуацию и не быть пойманными на обмане, – произнес я, сопровождая Марию в Барбакс.
– Допустим, – серьезно кивнула она, заходя в кафе и занимая приглянувшееся место. – А если я не буду знать правильного ответа, что тогда?
– Тогда… придется использовать женское обаяние. Наклониться за упавшей вилочкой, например, показать вырез. Гарантирую, оборотни сразу забудут, о чем спрашивали.
– Все же мне кажется, ты меня переоцениваешь, – скромно улыбнулась она, когда принесли ее латте. – Я не обладаю настолько выдающимися женскими очаровательными формами.
– Это ты недооцениваешь мужчин, Маш. Ну или слишком хорошо о нас думаешь. Мы любим глазами и часто не обращаем внимания на то, на что обращаете внимание вы, женщины. Например, твои шрамы – для меня просто мелочь. Тогда как вон та симпатичная родинка возле груди куда гораздо более значима.
Мой хвост предупреждающе обвил лодыжку Маши под брюками. Контакт с кожей нужен был для проверки на правдивость. Не знаю, заметила ли его сама девушка, мне казалось, она уже привыкла к хвосту, постоянно следующему за ней везде.
– Хм… Ладно. Так что ты хотел обсудить? Цвет волос – русый, везде. Но я предпочитаю регулярно делать эпиляцию в интимных местах, что ты, наверное, уже заметил.
– О да, – я медленно облизнулся, проводя языком по губам, а потом хлебнул свою робусту, больше походящую на горькую нефть по вкусу, чем на кофе. Маша откашлялась.
– Паста? Деломет. Крем? Ривея. Все очень банально. А у тебя?
– Цвет волос – черный. Там тоже. Предпочитаю их не удалять, но, если ты захочешь – сделаю.
– Пф, – фыркнула Маша, отвернувшись к окну.
– Зубная паста такая же. Видишь, как много у нас общего? Туалетная вода – «Смех Сатира», слышала о нем?
– Да! – внезапно оживилась девушка. – А я-то гадала, что за запах. Оказывается, с того же завода, что и «Слеза Элейны». Кстати, мы будем ее использовать?
– Обязательно. Но альфы даже сквозь нее могут почуять все, что им необходимо. Ты увлекаешься ароматами?
– Немного. У тебя очень приятный, – она спрятала глаза в стаканчике с кофе. – Люблю свежие запахи.
– Хочешь узнать что-нибудь еще? Может размер? Увидеть товар лицом?
Мария поперхнулась кофе, и подняла на меня умоляющие глаза. Они просили перестать провоцировать. Но я не мог. Когда она оказывалась рядом, все тормоза отключались, лишь одна мысль преследовала меня постоянно: увидеть ее настоящую. Ту, что скрывалась за толстыми стеклами и длинной одеждой. Иногда суть показывалась, например, как было, когда она надела купальник, но чаще, милая ассистентка предпочитала скрывать ее, пряча за строгой маской отличницы.
– Хорошо, давай вопросы будут попроще. Любимая сладость?
– Малиновое варенье, я от него без ума, – мечтательно улыбнулась Маша.
– Ты занимаешься спортом?
– Хожу пару раз в неделю в зал, иначе спина отваливается.
– Любимый цвет? – я улыбнулся. Сейчас мышка будет окончательно поймана в мою незатейливую ловушку. Пока хвост оставался спокоен, значит, она не лгала.
– Фиолетовый, – Мария посмотрела мне в глаза и шумно выдохнула.
– Ты любишь своего парня?
– Да! – возмутилась она. По хвосту прошла сильная вибрация. Ложь.
– Я тебе нравлюсь?
– Нет! – и снова вибрация.
– Ты солгала на оба вопроса, дорогая. Вот мы и узнали правду. Осталось подождать, пока ты сможешь сознаться во лжи самой себе.
Я откинулся на спинку удобного стула, рассматривая девушку сквозь ресницы. Она была чудо как хороша. С закушенной от волнения губой, чуть растрепанными волосами, и этим выражением беспомощности на лице. Она сказала, мой фетишь – примерочные. Пожалуй, отчасти так и было. Но больше всего у меня срывало крышу от этого невинно-порочного взгляда, которым она сейчас смотрела на меня. Если бы Маша попросила, я бы тут же отписал на нее весь бизнес, все активы, и самого себя в ее личное пользование. Беспроцентная пожизненная рассрочка. Без всяких скрытых подводных камней. Только я и она.
Казалось, она собирается что-то сказать, но нас прервал бесцеремонный звонок ее смартфона.
– Извини, нужно ответить, – она поднялась и ушла в направлении сан.узла, покачивая бедрами в узких брюках.
Что ж, «господин Анриэль Люцеферович», вас снова переиграли! Интересно, кто ей звонит? Павел? Почуял, как жертва отдаляется от него? Что она скажет ему после того, как я заставил ее практически признаться на предмет истинных чувств?
***
Мария
Паша! Он, блин, как почувствовал!
Я забежала в туалет и ответила на звонок. Еще и с видео! На экране телефона появился заспанный бойфренд, с растрепанными волосами после сна. У них сейчас было восемь утра.