Страница 22 из 49
– Женушка, ты готова? – бархатный низкий баритон Анриэля Люцеферовича прошелся по моей спине и потерялся в районе бедер.
Что за реакция?
– Да! Я… сейчас…
По телу прошлась неконтролируемая волна жара, закружилась голова. Я вытянула руку и уперлась ладонью в зеркало примерочной, тяжело дыша. От моих выдохов стекло пошло туманом. Я стояла так, стараясь сохранить равновесие, потому что с моим телом творилось… что-то неладное. Вся кожа горела, низ живота требовательно ныл, перед глазами плясами красные зайчики. Туфли на ногах не добавляли устойчивости. Мысленно прокляв шпильки, я зашипела. Соски напряглись сильнее, ужасно захотелось их коснуться, чтоб успокоить покалывание в вершинках.
– Ан…риэль! – выдохнула я шепотом, сама не знаю, зачем.
Но он каким-то образом услышал.
– Мария? Вам плохо? – босс сразу оказался в примерочной, застав жуткую картину.
Я, стоя с оттопыренным задом на носочках, опиралась на зеркало горячими ладонями и беспомощно смотрела в собственное отражение. Кожа горела, дыхание участилось, все мое тело пронзило от потребности… это дикое чувство, которое я успела забыть, когда так сильно хочется, чтобы… Чтобы кто-то просто задрал юбку и…
Глава 8. Примерочная
Анриэль
Я думал, мне показалось. Но когда отодвинул шторку, застыл как вкопанный. Я никогда не видел зрелища прекраснее. Мария оперлась на зеркало, прогнулась в пояснице в призывной позе, ее дыхание часто било по стеклу горячим туманом. С ней что-то происходило.
– Ан…риэль! – выдохнула она, и это походило на мольбу.
– Скажи еще раз. Назови меня Риэлем, – хрипло вышло из моего горла.
– Риэль, – Мария облизнула губы, глядя в зеркало. Они стали влажными и призывно изогнулись в соблазнительной улыбке. – Я не знаю, что со мной. Голова кружится… и все тело горит.
Я нахмурился, стараясь успокоить инстинкты, нашел взглядом баночку, которой Маша скрыла все шрамы. Быстро пробежался по составу и ограничениями. В эффекте заявлялась не только коррекция цвета кожи, но и согревающий эффект, чтоб вампир чувствовал себе в обществе уверенно.
– Видимо доза спрея оказалась слишком большой… ты на все тело?..
– Почти… – выдохнула она, а потом вдруг застонала. Я уже слышал этот звук, когда мой хвост хозяйничал у нее под юбкой и заставил кончить.
– Это нужно смыть, – твердо произнес я, шагая к ней ближе. Нашел молнию от платья, потянул вниз.
– Не… ваши пальцы…
Подушечки мимолетно коснулись кожи девушки на спине, такой ровной и лишенной всяких шрамов. Наверное странно, но я поймал себя на мысли, что так Маша выглядит как все, теряя свою индивидуальность. А еще на том, что не хочу останавливаться.
Платье упало к ногам, я прошелся ладонями по всем ее изгибам, пока снимал его. Она покраснела, шире расставив ноги. Шпильки визуально удлиняли их, делая из и так симпатичной Марии настоящую секс-бомбу. Стройная, с томным беспомощным взглядом.
– Нужно смыть, – как робот повторил я, оказываясь между ее ног. Ассистентка всхлипнула, еще сильнее прикусив губу и потерлась о мои брюки горячем лоном. – У тебя трусики насквозь мокрые, Маша.
В нос ударил запах женщины. Сладкий, похожий на солнечный зной Мальдив. Я обещал вести себя прилично. Но я же не железный.
Сжал попку девушки, а потом скользнул пальцами вбок, забираясь под ткань трусиков. Нежно погладил, от чего она вся изогнулась, готовая насаживаться на фаланги. Хвост нетерпеливо ударил по полу. Нет… не хочу делать это пальцами. Я опустился на колени, отодвинул трусики в сторону и коснулся ее.
Пока только лишь дыханием.
– Риэль! – возмутилась Маша, ударив кулачком по стеклу. Ее затуманенный взгляд скользил по нашему отражению. Меня было едва видно, но сама сцена явно ей понравилась.
– Хочешь, чтобы я продолжил? – спросил я, сопротивляясь желанию поскорее приникнуть языком к ее складочкам. Прекрасная гладкая киска истекала смазкой. Как же она возбуждена!
– Хочу… почувствовать… твой… – выдохнула Маша.
Она не договорила. Ведь я уже был там. Посасывал пульсирующее лоно женщины, в которую, кажется, безотвратно влюблялся. Ее стоны, изгибающаяся спина, то, как она поднималась на носочки от желания, сильнее прилегая к зеркалу, – этому невозможно было сопротивляться. Это было выше меня.
– У вас все нормально? – позвала продавщица, и мне на миг пришлось прерваться.
– Да! Будьте добры, закройте магазин на ближайшие пару часов.
– Но мы тогда потеряем в прибыли.
– Я все компенсирую! – рыкнул раздраженно, ведь перед носом маячила такая сочная и сладкая Мария, болезненно нуждающаяся в скорейшей разрядке. И я намеревался ей ее дать, а потом отмыть бедную ассистентку от гребаного вампирского спрея.
Понятливая дамочка испарилась, оставив нас двоих в примерочной. Где-то в отдалении щелкнул замок. Я быстро вернулся к прерванному занятию, втянув в рот разогретую горошинку плоти, от чего Мария задышала еще чаще, царапая ногтями по зеркалу.
– Пожалуйста… – она едва ли соображала, что говорит. Ее сбивчивые путанные слова больше напоминали слабое хныканье.
Складочки плоти пульсировали под моими губами, хвост вытянулся и завис над ягодицей девушки.
«Не смей», – мысленно велел ему, проникая языком в лоно. Но кто бы меня слушал! Она сразу же плотно обхватила мой язык и застонала. Ножки миниатюрной женщины дрогнули, она сильнее прогнулась в спине, кажется, планшет Марии издал звук входящего сообщения.
– Я не… Я не должна… – всхлипнула она, начиная трястись сильнее. Я усилил напор, быстро двигая языком внутри нее, а хвост весь подобрался, и, когда моя маленькая скромница начала вздрагивать… снова шлепнул ее по попе.
Клянусь! Машенька кончила от этого! Ее ноги подогнулись, теряя всякую опору, и она упала мне на колени, все еще вздрагивая.
– Этого не должно было произойти… Проклятый спрей… – бормотала она, пока я поднимался с нею на руках. Весила она, наверное, килограммов пятьдесят, совсем легонькая.
– Мы женаты, так что оральный секс в примерочной – норма, – нашел в себе силы улыбнуться, тогда как сам остался неудовлетворенным. Член болезненно пульсировал в штанах и хвост недовольно метался туда-сюда, пока я шел. В бутике нашелся туалет и душевая кабина. Наверное, для работников, но что поделать. Боюсь, если не смою средство и воспользуюсь ситуацией Мария меня никогда не простит. Хоть и очень хочется проникнуть в нее не только языком.
***
Анриэль