Выметайтесь, граф.

Дрожащими от волнения руками закуталась в одеяло и подошла к мужчине, но тот и взглядом не удостоил ее внимания. А стоило ей заговорить, как к ней подскочила графиня и взашей вытолкала из комнаты, а затем сгребла с пола ее вещи и бросила в Виллард.

Становилось понятно, что от этой грязи ей не скоро отмыться. Сейчас пытаться доказать что-то графу бесполезно. Он должен успокоиться, а еще лучше поговорить с ним наедине. Сейчас придётся уйти — это ведьмочка понимала точно. Быстро одевшись, она, не смотря под ноги, выскочила из особняка и помчалась куда глаза глядят.

* * *

Эрида брела по улице, едва не натыкаясь на встречных. Даже чуть не угодила под колёса экипажа, хорошо, что извозчик успел натянуть поводья, а послушная лошадка остановилась как будто упершись в забор. Только заржала тихонько. Мужчина на козлах себя не сдерживал, девушке пришлось выслушать, какая она безмозглая — витает в облаках, вместо того, чтобы смотреть куда прётся.

Виллард молча кивнула и пошла в другую сторону. Ни оправдываться, ни извиняться не могла. Из неё словно вытянули всю силу. Мало того, что ведьминскую запечатали, так и обычной человеческой не осталось ни капли.

— Дура безмозглая, прав дядька! — прошептала она немного удалившись от места происшествия.

Перед глазами навязчиво возникла недавняя некрасивая сцена. Торжествующий вид несостоявшейся свекрови, брезгливо дёргающаяся губа любимого мужчины.

Любимого..

Нужно это признать. Она любит графа Аддерли всем сердцем! Это чувство так захватило всё существо девушки, что мозги совершенно отключились. Снова и снова вспоминала она жаркие объятья Макса. Пусть случилось это лишь, когда он утешал девушку после нападения одурманенного приворотным зельем ухажёра, зато как уютно и приятно было находиться в этих надёжных руках, как ей нравилось дышать с графом одним воздухом, наслаждаться его терпким ароматом.. И ещё, предлагая помочь с продажей дома, любимый так нежно гладил её по волосам. Она буквально растворялась в его ласках и надеялась на лучшее, на то что скоро её жизнь наладится.

Разве можно было так наивно верить в реальность происходящего? Эрида привыкла к заботе и вниманию, которыми окружал её Макс, радовалась перемене в отношении к ней его матери, совершенно упустив сигналы, подаваемые интуицией.

Луина притворялась ласковой, причём так бездарно, что не заметить слащавое лицемерие могла только наивная влюблённая пустышка! Эрида видела, как разыгрывается спектакль, и не придавала этому значения — понадеялась, что рано или поздно графиня смирится с выбором сына, ведь Максимилиан обещал это!

Виллард остановилась, покачнулась и схватилась за прут решётки, окружавшей городской парк. Холод металла несколько взбодрил её. С тоской посмотрела девушка на видневшиеся между подстриженными кустами бузины дорожки. Чуть поодаль на лавочке сидела пожилая пара. Старик и старушка мило склонились друг к другу седыми головами, по очереди бросая раскрошенный хлеб толкущимся у их ног воркующим голубям.

Какое счастье — прожить жизнь с любимым человеком, разделяя горе и радость, воспитывая детей, а потом и внуков, достичь почтенного возраста и не расставаться до самой смерти! Неужели ей этого не дано? Почему? Угораздило её втрескалась в аристократа!

Опять перед мысленным взором возникло лицо Его Сиятельства. В красивых глазах плескалась боль, а лицо было таким, словно мужчину вот-вот стошнит.

Он поверил! Поверил, что Эрида привела в его дом любовника!

Это кем нужно быть? Какая ведьма, даже с запечатанной силой, совершила бы настолько глупый поступок?

Ах, зачем любимый поверил в её измену? Как мог не понять, что всё подстроено?

Напуганная и униженная девушка позорно бежала «с поля боя».

Нужно было признать, что сражение за свою любовь она безнадёжно проиграла.

И вот — осталась одна. Даже Гризельды нет рядом. Не уберегла свою метёлку ведьма, и тут некого винить кроме себя самой. Со стыдом вспоминала Эрида, как отругала свою верную подругу за учинённый в покоях графини погром. Велела на глаза не показываться. После этого Гризельда вечно пряталась по тёмным углам, вот и не заметила, как её хозяйку выгнали за порог.

— Я сама ушла! — упрямо возразила собственным мыслям девушка. — Видеть их никого не хочу! Вообще никого не хочу видеть, уеду из этого города и забуду обо всём.

Осуществить спонтанное намерение было непросто, ведь Эрида сбежала из особняка Аддерли, не прихватив с собой ровным счётом ничего. Как неудачно получилось.. Теперь она бездомная, бессильная, безработная ведьма — оболганная, брошенная, преданная, обобранная. И нет в целом мире никого готового ей помочь.

Виллард не заметила, как пришла в знакомый район. Ноги сами привели к родному дому. Быть может попроситься на ночлег? Несчастная готова была со слезами умолять нового хозяина сжалиться и дать возможность немного побыть в знакомой обстановке. Казалось, сами стены ободрят и подарят надежду! Она даже взялась за калитку, как увидела новенькую лакированную вывеску: «Эрида — уникальные зелья».

Как такое возможно? Неизвестный покупатель не только дом себе забрал, имя присвоил? Почему-то на ум пришёл ведьмак, пытавшийся купить у неё дом за бесценок. Не получилось так, стал действовать в обход? Понятно, что торговать зельями в этом районе удобнее всего под именем известной всем и заслужившей полное доверие Виллард. Как ловко Каен Рибэрк провернул своё дельце! Даже в ковен не пожалуешься, самой-то Эриде запрещено колдовать ещё долго. А там никто и не вспомнит о ней.

Всё верно: нужно уезжать, искать счастье на стороне.

Понурив голову, Виллард поплелась прочь.