Страница 23 из 160
ГЛАВА 10. ОХ УЖ ЭТОТ КОРСЕТ!
Возвращалась к себе в комнату я очень счастливая, напевая какую-то мелодию под нос. Теперь то я уже спец по дворцовым коридорам, благодаря Конраду.
Вхожу в свои покои, не обращая внимания ни на что, и иду прямиком к шкафу. Поразмыслив немного, достаю оттуда костюм для верховой езды. Потому что только этот вид костюма в Лангории позволяет знатной женщине носить брюки. А в брюках по ночному рынку будет явно удобнее разгуливать. Также достаю плащ, окидываю взглядом кровать, на которую я набросала всю эту одежду, и утвердительно киваю.
— То, что доктор прописал — говорю с улыбкой сама себе.
Затем, стоя лицом к кровати, начинаю расстёгивать шнуровку корсета на платье. Времени мало, надо переодеваться. Начинаю стаскивать поддающееся платье с плеч, затем высвобождаю руки и опускаю платье до талии. Остаюсь в одной нижней сорочке. И тут происходит затык — платье не пролазит через мою объемную пятую точку. Я стою, пыхчу, пытаюсь развязать шнуровку еще сильнее, но ничего не выходит.
— Да твою мать — ругаюсь я и понимаю, что платье придется снимать через голову — а как я сниму его через голову? Оно же тяжеленное. Так пробуем — подбадриваю сама себя вслух.
С криком «давай родимое, снимайся» я пытаюсь стащить с себя платье. Но не тут то было. Большая тарелка похлебки и пироженки сделали своё дело и теперь моя талия изрядно раздалась в объемах. Я застряла в платье. Понимаю, что одна не справлюсь. Нужна помощь. Может служанку позвать? Она явно знает, как его снимать. Была не была, разворачиваюсь к двери и замираю от неожиданности.
В кресле у стены сидит эта синеглазая скотина нога на ногу в своем синем бархатном жакете и наблюдает за моим позором со своей надменной ехидной мерзенькой улыбочкой.
— Тебе помочь, радость моя? — говорит он с издевкой.
Вот пипец! Мне явно не везет. Да и хрен с ним. Его мнение обо мне все равно никогда не улучшится, так что если позориться — то до самого конца!
— Ты как раз вовремя — говорю я запыхавшимся голосом — помоги снять платье.
Он приподнимает бровь, но замешательство длится на его лице не дольше двух секунд.
— Я люблю раздевать женщин — говорит он специально медленно поднимаясь с кресла и подходя ко мне.
— Давай быстрее ногами перебирай! Не чего тут вышагивать пол дня, не на подиуме — сбиваю я его спесь — Время дорого. Берись за платье на талии и снимай его через мою голову. Только не порви, а то Алиса меня убьет за свое любимое платье.
Я становлюсь согнувшись в корпусе в его сторону, руки вытягиваю, чтобы было удобнее снимать. И тут началось! Он берется за платье, продвигает его до груди, но моя грудь никак туда не пролазит. Да еще и эта жесткая ткань уже мне соски натерла. Больно. После нескольких неудачных попыток я останавливаю это безобразие.
— Так стоп! Не получается — стою и думаю. Ладно его лапищи я смогу выдержать на себе, а вот остаться без сосков перспектива мне не льстит — давай так: положи руку сначала на одну мою грудь и пропихни её сквозь платье, а потом на вторую и проделай то же самое.
Он офигел от моих слов. На этот раз замешательство длилось уже 5 секунд. Но потом растянулся в самодовольной ухмылке, как кот, которому принесли большую миску жирной сметаны. Андрон проделал все манипуляции и платье поддалось.
— Остался последний рывок. Нужно пропихнуть платье через плечи и голову — пыхчу я.
— Как скажешь, моя радость — издевается он и тянет с силой платье на себя. Я в этот момент со всей мочи всем телом вытаскиваю себя в обратную сторону. Тянем, потянем меня из платья. Вон какую репу сзади отъела! Не хватает внучки, жучки да деда с бабкой. Момент и мы отскакиваем друг от друга в разные стороны. Он падает на кресло с платьем в руках. Я падаю на кровать. Лежу красная, запыхавшаяся, тяжело дыша и произношу — Спасиибооо!!! Ты меня Спас! До чего же в вашем мире одежда не удобная. Её ни одеть, ни раздеть! Хоть голая ходи. Кошмар какой-то.
Он молчит, даже не огрызается. Что-то не так. Поднимаю голову, чтобы посмотреть в его сторону, а он тихо ржет. Просто остановиться не может.
— Смеётся он, а еще величество называется — бубню я громко.
— Да, так я женщину еще не раздевал — говорит он, ухахатываясь от смеха.
— С почином тебя! Все когда-то в первый раз — язвительно говорю я и встаю с кровати. Подхожу к нему, забираю из рук платье, проверяю его — вроде нигде не порвалось — говорю и убираю в шкаф.
А этот уже заливается в полный голос, остановиться не может. Я смотрю на него. Ну как красив шельмец. И когда так искренне смеётся и когда сидит в своей вальяжной позе. Подлецу все к лицу. А я бордовая как свекла и лохматая как домовёнок Кузя. Где справедливость, вот скажите мне?
— Ну и куда же ты собралась? — его смех уже прошёл и он буравил меня взглядом.
— Нам надо попасть на восточный рынок, чтобы спасти одного нерадивого мальца и одну потрясающую женщину.
— Нам, это кому?
— Мне и Конраду. Это Библиотекарь.
— Значит она сбежала с приёма. Мои стражи ищут её по всему дворцу. А она никому не сказав, все это время скрывалась в библиотеке? И теперь ты еще имеешь наглость сказать мне, что покидаешь дворец? — спрашивал он с вызовом.
— Во-первых, господин начальник какой-то там стражи, не стройте из себя бедную овечку. Я уверена, что у вас по всему дворцу уши натыканы, да глаза разбросаны. И ваша пытливенькая натурка — при этих словах я скривила губы с пренебрежением и обвела пальцем его силуэт в воздухе — знала весь мой сегодняшний маршрут еще до того, как я успела помыслить пойти в сторону библиотеки — парировала я.
— Ну с этими тезисами соглашусь — утвердительно кивнул синеглазый.
— Во-вторых, я не идиотка и понимаю, что надо держать язык за зубами. Можно мне не напоминать. С первого раза усваиваю.
В третьих, я не ваша собственность и имею право по законам империи свободно передвигаться по территории общих зон.
— Подготовилась значит. Законы империи знаешь?
— Я только учусь — ответила я с ехидством.
— Хорошо, но на восточный рынок ты пойдёшь только при одном условии — вместе со мной.
— Вы с ума сошли! Вы себя в зеркало видели?
— А что не так со мной? — он явно не ожидал такого поворота.
— Вы слишком красивый! Вы красивее любого человека из знати, которая была сегодня на балу. Что уж говорить о простолюдинах.
Он был просто в афиге. Думал, что я его ругать буду, а тут первый раз что-то хорошее о нем сказала.