«Дом» под землей

Глава 25

— Ты ненормальная⁈ — Дик не кричит, скорее шипит, но довольно грозно. И продолжает прижимать руку к переносице, хотя это слабо помогает, и тоненькая струйка крови всё-таки стекает к подбородку. — Вот так, безо всякого предупреждения?

— Предупреждаю я тебя сейчас, — ровно так же злобно, как и в коридоре, ответила Лита. — Ещё хоть раз попытаешься подкатить ко мне, и сломанный нос покажется тебе сказкой. А все свои желания ты можешь удовлетворять со своей правой рукой. Погоди, или ты левша?

— Ой-ёй..

Застывшие до этого брат и сестра переглянулись, но именно Эми пришла в себя первой. Она метнулась к холодильнику, забирая оттуда лёд и обмотав его в тряпицу, а после вернулась к покалеченному Дику.

Вообще-то очень хотелось рассмеяться. Предыдущее подселение к ним также началось с ссоры и разбитых носов, однако парни в итоге сдружились. Как знать, вдруг и в этот раз всё обойдётся. Но Летисия.. Что на неё нашло?

— Думаю, сейчас нам всем нужно немного остыть и прийти в себя, — проговорил Кевин, делая шаг вперёд. — Эми, покажешь нашей новой соседке её комнату? Дик, за мной.

— Да почему я-то?

— Давай-давай. В комнате досмотрим бумажки.

Парни действительно скрылись за дверью первым, а Лита, фыркнув и продолжая гневно сверкать своими дивными глазами, всё же прошла в комнату, дверь в которую открыла перед ней Эмилия.

— Прости, кровать пока одна, — ответила девушка, когда они обе уже были в спальне. — Думаю, скоро её принесут, а пока можешь усесться на мою.

Сама Эми пристроилась на стульчике у небольшого стола и стала с интересом разглядывать соседку. Та вроде как успокоилась, и теперь скользила нарочито равнодушным взглядом по поверхностям комнаты. Немного задержалась на груде металлических плат, сваленных на стол, и на модели домика, который был сделан вручную и водружён на комод. Эми когда-то потратила на его создание почти что две недели, но единственная цель, какой он служил — декоративно-осветительная. Если бы господин Кент это увидел, то обязательно назвал нерациональным подходом к ресурсам, но девушке нравились подобные вещи. Они привносили в её жизнь то, что можно было бы назвать уютом.

— Говорю сразу — мне не стыдно за то, что размозжила нос твоему брату, — заговорила Лита, не смотря на свою новую соседку. — Он получил за дело.

— Ой, нет! — Эмилия даже ладошки вскинула. — Мой брат — Кевин, у которого волосы короче. Дик же наш друг.

— Но ты так бросилась ему помогать.. — теперь Летисия уже смотрела на Эми, и в этом взгляде интерес смешался с чем-то ещё. — Погоди, а ты случаем не влюблена в этого павлина?

— Мы.. — девушка смутилась слишком красноречиво. — Нет, мы просто друзья, вот и всё.

— Ну точно, влюбилась.

Не вопрос — констатация. И взгляд девушки тут же становится суровым.

— И что, к тебе он тоже так подкатывал?

— Нет, нет, разумеется!

А вот теперь Лита ей верила. Слишком уж было очевидно и это отрицание, и то, как взгляд младшей соседки мгновенно потух. Любвеобильный парнишка действительно не звал её к себе в комнату, но вот она бы побывать там не отказалась.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

Самой Летисии было уже девятнадцать, и в отношениях между мужчиной и женщиной она умела разбираться. Эмилия же явно никакого опыта не получила, и это всё просматривалось невооружённым взглядом.

— И ты всё ещё девственница?

— Просто в «Доме».. — Эми запнулась. — Здесь девушек не заставляют делать ничего подобного, если только они сами не хотят. И даже так, обычно стараются ждать до восемнадцатилетия.

Брови блондинки поползли вверх. Восемнадцать? В Домах терпимости ты уже в пятнадцать начинаешь казаться перестарком.

— Видимо, этот «Дом» всё же не такое плохое место, как мне казалось изначально..

— Ой, да! — девчушка тут же подхватила безопасную тему. — На самом деле тут здорово. Я обязательно познакомлю тебя с госпожой Вазайски, если ты у неё ещё не была — она отличный врачемаг. И госпожа Бомон.. Ох, ты ведь красная дама, а значит она станет преподавать тебе этикет.

— В этом твоя сила, да?

Эми застыла и посмотрела на собеседницу с недоумением. О чём она?

— Я не поняла тебя. Извини..

— И вот опять, — теперь Летисия закатила глаза. — Только и делаешь, что извиняешься, и в итоге именно окружающие чувствуют себя виноватыми. Ты же манипулятор, да? Хотя ленты вокруг тебя просто чёрные.. Кто тебя обучал?

— Чему обучал? — на этот раз глаза Эмилии расширились в удивлении. — Я — техник. Моя единственная способность — это создавать из оборудования работающие приборы, и больше ничего.

— Да ерунда, — отмахнулась блондинка. — Я несколько лет до этого плотно работала с организацией, и поверь, таких как ты там чуют сквозь слои. Ты ведь уже давно взрослая, но тебя так и тянет пожалеть и защитить. Даже мне этого хочется, хотя мы сколько с тобой знакомы? Час? Меньше? Получается, ты — манипулятор. И к тебе должны тянуться люди.

— Я.. Я не манипулятор, — и вот опять девушка мотает головой. — И про такое даже не слышала. Просто когда мне было три, мы с Кевином осиротели, и очень долго он заботился обо мне, продолжая и сейчас. К тому же я была самой младшей в «детском» крыле, да и сюда перешла, когда мне исполнилось только семь. Госпожа Вазайски говорила, что у меня просто закрепилась такая манера поведения.

На это Лита только хмыкнула и слегка приподняла бровь. Либо эта госпожа Вазайски — такой себе врачемаг, раз не в состоянии распознать манипулятора, либо девчонка и сама ничего толком про себя не поняла. Впрочем, ей-то какое до этого дело?

Они немного помолчали, но возникшая неловкость всё равно ощущалась.

— Расскажи, как ты попала сюда, — предложила Летисия, теперь залезая на кровать с ногами. — И ты сказала, что Кевин — твой брат. Неужели настоящий? Я думала, в Нижнем понятие семьи и вовсе отсутствует.

— Мне было три, когда родителей не стало, — повторила Эми. — Кевин рассказывал, что случился обвал, и те вытолкнули нас ценой своею жизни, но я этого ничего не помню. Для меня воспоминания начинались уже здесь, в «Доме», куда нас забрал господин директор, когда мы уже несколько дней скитались по катакомбам. Вернее, брать он собирался только Кевина, — теперь девушка слегка улыбнулась. — Но брат отказался меня оставлять, хотя это и нарушало правила. Здесь нет малышей, «Дому» они не выгодны. Дети в возрасте от десяти и до четырнадцати лет проживают в том крыле, которое видно снаружи, а потом переходят сюда. Если только не окажутся совсем уж бесполезными.