Страница 28 из 32
Я положила обе ладони на каменную грудь Варрена. Холод. Тишина. Где-то глубоко под каменной коркой — слабое, едва различимое биение жизни. Я зачерпнула силы — не из родового источника, не из заёмной магии, а из себя самой. Из того самого места, где копилась ярость все эти годы.
И отпустила.
Слова ритуала сорвались с губ, как птицы. Камень под моими пальцами потеплел. Внутри статуи что-то дрогнуло — и погасло. Сознание Варрена, запертое в каменной клетке, высвободилось и растаяло, как дым.
Статуя перестала быть живой. Теперь это был просто камень.
Я открыла глаза и опустила руки. Меня трясло.
— Всё, — сказала я. — Он мёртв. По-настоящему.
Тристан подошёл и встал рядом. Его ладонь легла на моё плечо.
— Ты поступила человечно.
— Я знаю. Но легче от этого не становится.
— Не так скоро.
Мы стояли в тишине. Огонь в камине почти погас, ветер за окном стих. А потом я почувствовала это.
Тёплая волна прошла сквозь меня — от макушки до пяток, — и стены поместья отозвались низким, почти неслышным гулом. Печати, дремавшие на старых балках, вспыхнули одна за другой мягким золотистым светом. Замок вздохнул, как человек, проснувшийся после долгого сна.
— Что это? — прошептала я.
— Поместье признало тебя, — голос Тристана звучал странно — в нём были и радость, и печаль одновременно. — Род Элен вернулся. Настоящий наследник занял своё место.
Я огляделась. Зал больше не казался чужим. Стены, которые час назад давили холодом, теперь дышали теплом. Старые портреты в галерее — я знала это, хотя не видела их отсюда — выпрямились на стенах. Розы в саду, должно быть, пустили новые побеги.
— Теперь ты хозяйка, — сказал Тристан.
Я повернулась к нему.
— Мы хозяева. Этот дом — он и твой тоже. Ты строил его. Защищал. Ты провёл в его саду триста лет.
Он ничего не ответил. Просто смотрел на меня своими золотистыми глазами — усталыми, но больше не мрачными.
— Идём, — сказала я. — Нужно найти комнату, где ты сможешь восстановиться. И где есть что-нибудь мраморное на ужин.
Он фыркнул.
— Ты не можешь без подарков, да?
— Прости. Оно само.
Я взяла его под руку, и мы вышли из зала. За нашими спинами статуя Варрена осталась стоять у камина — пустой камень, из которого ушла душа. Я не оглянулась.