Страница 46 из 69
Глава 21
Понедельник наступил с неожиданной тяжестью. Алёна ехала в спортзал, и сердце у неё чуть не выскакивало из груди, замирая при мысли о том, что сегодня ей придётся встретиться с Маттео. Она старалась сосредоточиться на своих привычных тренировках, разминка шла, мышцы наполнялись привычной усталостью, но внутри всё было напряжено, будто какая-то невидимая струна натянута на пределе.
Когда она уже вовсю занималась, появился Маттео. Алёна заметила, как он вошёл — спокойно, но с лёгкой внутренней решимостью. Он задержал взгляд на ней, и в этот момент весь мир вокруг будто сжался. Как назло в этот момент Алёна разговаривая с одним парнем, который занимался на соседнем тренажере, рассмеялась на его шутку. Маттео медленно прошел мимо, Алена ему улыбнулась и кивнула, как будто ничего не произошло, он тоже ее поприветствовал. В этот момент она почувствовала, что между ними повисла тяжесть и напряжение. Он не подходил, не произносил слов — и именно это молчание делало всё напряжение острее.
Алёна понимала, что между ними осталась недосказанность, что то, что произошло после их последнего поцелуя, до конца не разгладилось. Она пыталась держаться спокойно, улыбаться, тренироваться, но чувствовала, как взгляд Маттео постоянно скользит по ней, изучающий, внимательный. Это был не взгляд похоти — нет, это был взгляд, который видел её живую, настоящую, каждую деталь. И это одновременно согревало и ранило.
Он начал свои тренировки с клиентами, но контакт между ним и Аленой остался. Его присутствие ощущалось в каждом её движении, в каждом взгляде. Она понимала, что это правильно, что такой отстранённый подход удерживает границы, что это логично, что так должно быть. Но разум противился сердцу.
Оставшаяся часть тренировки в присутствии Маттео в атмосфере повисшего между ними напряжения далась нелегко, к концу Алена почувствовала себя без сил, и вскоре спешно собралась домой. Она ехала по трассе, а в груди рвалось, словно что-то ломалось внутри. С одной стороны, она гордилась собой, гордилась тем, что смогла выдержать эту дистанцию, что не сорвалась, что не дала повода для дальнейшего осложнения. С другой — ей было плохо. Странное, болезненное чувство пустоты, которое никак нельзя было скрыть.
Она села дома, опустившись на край дивана, и впервые за долгое время позволила себе просто почувствовать всё, что накопилось внутри. Логика подсказывала: «Это правильно, держись, всё под контролем». Сердце же кричало: «Мне больно! Мне плохо! Я хочу большего, даже если это невозможно…»
Алёна пыталась отвлечься: открыла ноутбук, решила сделать какие-то дела, попыталась заняться картами Таро, но мысли о Маттео постоянно возвращались, разрывая всё сосредоточение. Она понимала, что эти часы, проведённые в пустоте между логикой и желанием, — самые тяжёлые. Её душа словно рвалась на части: она хотела быть правильной, но при этом сердце уже не слушалось. Ей было плохо и оттого, что понимала смятение, удивление и непонимание Маттео после произошедшего. Она же в его глазах повела себя холодно, отстраненно, не заинтересованно.. Все бы ничего, да только внутри нее все было наоборот..
Внутри возникло ощущение, будто кто-то отрывает кусочек её самой — ту часть, которая ожила после встречи с ним, ту часть, что вновь почувствовала вкус жизни. И эта боль была одновременно сладкой и невыносимой. Алёна знала, что так быть не должно, но не могла остановить эту бурю эмоций.
Она села у окна, закрыла глаза, глубоко вздохнула и впервые позволила себе тихо прошептать: «Почему так больно, если всё правильно?» И в этом шёпоте слышалась вся её внутреняя борьба: борьба между логикой, долгом и тем, что сердце требует вопреки всему.
Следующие пару дней прошли в привычном, но уже изменённом ритме. Во вторник Маттео при приветствии поцеловал Алену, но сдержаннее, чем обычно. И между ними все еще чувствовалась недосказанность. Алёна заметила, что теперь он не подходил к каждому её упражнению с разговорами, как раньше, но взгляд его оставался тем же — пронзительным, внимательным, иногда задерживающимся на ней чуть дольше, чем нужно. Это напряжение витало между ними, невысказанное, но ощутимое каждым нервным шевелением.
Алёна пыталась сосредоточиться на тренировках, разговаривала с другими, улыбалась, но внутри всё время чувствовала его изучающий взгляд. И чем больше она убеждала и утешала себя, что сейчас все правильнее, тем сильнее у нее внутри рос протест, тем сильнее она чувствовала подавленность. Ей не нравилась эта повисшая недосказанность, напряженность между ними.. Не нравилась она и Маттео, Алена это видела и чувствовала в каждом его взгляде на нее.
В среду Маттео пришел не один. Пока он проводил тренировки для клиентов, его жена тоже занималась неподалеку от него. Она приходила и раньше несколько раз с Маттео. Первый раз она появилась с Маттео довольно давно, в те времена, когда Алену тяготила его настырность. Маттео появился в компании парней и девушек, одна из которых постоянно крутилась рядом с ним. Глядя на них, Алене и в голову не пришло, что это его жена. Когда она случайно об этом узнала, она очень удивилась. “Довольно странная пара, - подумала она тогда. - Никакой симпатии, никакой химии, даже и не скажешь, что они вместе”.
На первый взгляд эта девушка (Алена не знала ее имени) была совершенно обычной: внешность среднестатистическая (для Гватемалы), лицо ничем не запоминающееся, и Алёна, с её плохой памятью на лица, просто не смогла её запомнить. Но что-то в ней всё-таки цепляло: сквозила нервозность и резкость; если что - то говорила, то нарочито громко и шумно, словно пытаясь привлечь к себе внимание; голос был хриплым, громким, с ноткой раздражения, и любой её жест по отношению к Маттео выглядел как попытка удержать контроль — хватала, толкала, поправляла, словно напоминая, кто здесь главный. При этом Маттео вел себя совсем иначе — скромно, сдержанно, и можно даже сказать - подавленно. В ее присутствии он лишь позволял себе здороваться с Аленой “hola” без поцелуев и лишних контактов, и лишь его глаза и выражение лица его выдавали. Он менялся в эти моменты, едва заметно, но достаточно, чтобы она ощущала всю глубину его внутренней борьбы.
Вот и в этот день, Маттео держась на расстоянии, лишь сдержанно кивнул, однако периодически Алена все же замечала на себе его взгляды украдкой. С одной стороны, ситуация выглядела логично: жена рядом, границы ясны, общение ограничено. С другой — в сердце Алёны закрадывалась тревога: будто это лишь затишье перед бурей, а недосказанность между ними осталась висеть в воздухе, требуя какого-то выхода.