Страница 41 из 69
Ей не хотелось уже идти, настроение упало туда, откуда его было уже не достать, внутри - черная пустота без намека на какую-то радость.
Она предложила остаться, но Хавьер с рьяной энергией собрался и буквально потащил Алену из дома, в машину.. Даже и не скажешь, что этот человек практически умирал 20 минут назад от боли в желудке.
По пути она пару раз пыталась предложить развернуться — но Хавьер не обратил на это внимание.
- Мы уже едем, и прекрасно проведем там время, - улыбался он как ни в чем не бывало.
И действительно, Хавьер прекрасно проводил время: он смеялся громче всех над шутками, сам шутил, разговаривал с теми самыми людьми, которых утром поливал грязью как с лучшими друзьями, пил и ел, словно и не было этого недуга еще полчаса назад. А у Алёны не было сил даже делать вид, что ей весело. Голова гудела, хотелось просто исчезнуть. Она молчала, лишь изредка делая глоток вина, чтобы хоть немного притупить обиду.
Ближе к вечеру она всё-таки сорвалась. Сказала пару лишних слов. Может, с резкостью, может, с усталостью, но — искренне. И тут же почувствовала, как на ней застыл взгляд Хавьера: холодный, обиженный, осуждающий.
Потом были разборки. По дороге домой, дома, и весь следующий день. Он обвинял, она объясняла, он требовал извинений, она уставала оправдываться.
— Я тебя просила, — тихо сказала она. — Не идти. Я знала, что всё закончится так. Ты же сам несколько часов изводил меня, ты видел, что я уже не хотела идти, ты видел мое настроение и состояние. И все это по твоей милости. Надо было остаться. Мне жаль, что я немного сорвалась на тебя в присутствии других людей, и теперь ты боишься растерять свой драгоценный имидж такого успешного мужика, у которого все в кулаке и все на мази. Но ты сам в этом виноват. Я прекрасно понимаю, почему я сорвалась, я не робот и я не железная. У моего терпения тоже есть чаша. Если бы мы остались дома, этого бы ничего не было. Хотя я не понимаю, что ты так убиваешься за свою репутацию перед теми, кого ты и за людей не считаешь, - пожала плечами в итоге она.
- Конечно, ты не понимаешь! - взвился Хавьер. - Да все замерли, когда ты мне нагрубила..
- Ты как всегда преувеличиваешь. Может, я открою тебе тайну, но людям в принципе наплевать на других. Люди обращают внимание на других ровно 5 минут, а потом все заняты своей жизнью. А у тебя просто больное самолюбие, но теперь ты знаешь, что самолюбие есть не только у тебя. Ты прекрасно осознавал или хотя бы должен был осознавать, что ты специально изводил меня все вчерашнее утро, ты видел как поменилось мое состояние. Ты не хотел идти? Так я в итоге тоже. Я настаивала остаться дома и не идти туда, где сборище этих пустых идиотов и лицемеров, как ты выражался. А ты настоял на другом и чуть ли не силком меня туда потащил. Извини, но ты получил ровно то, что вчера заслужил. Я больше это обсуждать не хочу. Я тебе объяснила причину - реальную и объективную. Ты можешь из этого вынести на будущее урок. А если ты не в состоянии все это еще понять - то это твои проблемы. И давай уже сдвинемся с места, мне надоело второй день обсуждать это! Мое мнение не поменятся ни на йоту, сколько бы мы это не обговаривали.
Но Хавьер захлебывался в своей обиде и не слышал. И в конце концов всё снова погрузилось в привычный холод.
На следующий день Алёна проснулась с чувством тяжести. Ей хотелось только одного — тишины и покоя. И хотя Хавьера не было дома, ей необходимо было сменить обстановку и уйти из дома, где все еще витал дух негатива и недопонимания.
Физическая активность, вот что ей сейчас поможет! Она пошла в спортзал.И, странное дело, впервые за долгое время ей захотелось выглядеть красиво. Она уложила волосы, слегка подкрасила глаза, выбрала чистую, аккуратную форму.
Когда она вошла в зал, Маттео уже был там.И впервые он подошёл не просто поздороваться, а по их местной привычке — поцеловал её в щёку.
Это было так неожиданно, что Алёна не успела даже отстраниться. Щёка вспыхнула, сердце будто дрогнуло. Она давно не чувствовала себя так — как женщина, к которой прикасаются не из долга, не из привычки, а из желания.
На фоне ссор с Хавьером, его холодности, осуждения и равнодушия — этот лёгкий поцелуй в щёку прозвучал как что-то незначительное, но живое.И где-то внутри, очень глубоко, что-то щёлкнуло.
Она посмотрела на Маттео и подумала:«Хорошо. Казанова, значит? Ну что ж… Давай поиграем, посмотрим, кто кого».
Алёна не собиралась заводить с ним отношения. Но решила, что сыграет в его игру. Пусть почувствует, что такое, когда женщина не просто объект внимания, а игрок в этой же партии. А что он почувствует, если впервые не он будет влюблять в себя очередную женщину, а сам падет жертвой чувств.. Что он почувствует, когда не будет знать, ответные ли это чувства, как к нему относятся, кто он для нее?
Только она ещё не знала, что такие игры редко заканчиваются так, как планировались.