Дракон опоздал!

Мы сохранили потемневшее дерево в салоне, но восстановили блеск. Оставили старые бронзовые светильники. Нашли на складе ещё две скатерти с прежней эмблемой Семи Источников и сняли с них знаки дома Вальтов, не трогая узор воды. На террасе поставили разную мебель. И вместо того чтобы прятать несоответствие, Брина предложила объединить столы одинаковыми светлыми дорожками.

— Вы учитесь, — сказала я.

— Я всегда умела. Просто раньше здесь не было хозяйки, которая позволяла сделать нормально вместо того, чтобы изображать богато.

Я решила принять это за комплимент. Госпожа Арвен взяла на себя то, чего я делать не умела: объяснила своему кругу, что Семь Источников возвращаются не как дворец прежних времён, а как камерное место для тех, кто хочет тишины, воды и гор. Слово «камерное» мне понравилось. Оно звучало значительно лучше, чем «у нас пока открыто восемь комнат». На второй день пришли первые подтверждения. На третий — ещё несколько.

Некоторые гости собирались остановиться на ночь в соседних владениях и приехать к нам только на вечер. Мы не могли принять всех. Это оказалось лучшей проблемой из тех, что возникали у меня за последнюю неделю. Утром дня открытия я проснулась ещё до рассвета. Не из-за тревоги. Из-за тишины. Такой тишины в Семерых Источниках давно не было. Обычно к утру уже слышались шаги Брины, голоса работников, вода в каналах.

Сегодня все словно договорились дать мне несколько минут. Я подошла к окну. Пар поднимался над низиной. В восточном крыле горели два окна — кто-то уже проснулся. На дорожках стояли новые фонари. Не новые на самом деле. Мы нашли их в старой кладовой, заменили стекло и привели в порядок. Но ночью они выглядели так, словно ждали этого дня двенадцать лет. Я оделась сама. Ниса появилась позже и возмутилась.

— Я могла помочь.

— Я заметила, что у тебя есть ещё двадцать семь дел.

— Двадцать четыре.

— Тем более.

Она поправила мне ворот платья. Я выбрала тёмно-зелёное, достаточно хорошее для приёма, но без попытки изображать хозяйку императорского дворца. В зеркале стоялаЛавена Тирс. Не госпожа Вальт. Не женщина, которой несколько дней назад объявили, что её жизнь закончена. Хозяйка Семи Источников. Слово больше не казалось заимствованным. Внизу Брина командовала завтраком. Я обошла весь открытый участок. Проверила комнаты. Кухню. Салон. Северную купальню. Попросила убрать лишнюю вазу из главного зала.

Вернула её через десять минут, потому что без неё стол выглядел пустым. Брина ничего не сказала. Но я видела. Ближе к полудню начали приезжать первые гости. Арвены встречали знакомых так, словно прожили здесь не неделю, а всю жизнь. Это было идеально. Люди гораздо охотнее доверяли восторгу других гостей, чем словам хозяйки. Я не рассказывала, каким великим станет курорт. Показывала то, что уже было. Салон. Террасу.

Северную купальню. Дорожку к Первому источнику, ограждённую так, как требовал акт проверки. Закрытые зоны оставались закрытыми. На дверях не было нелепых табличек с объяснениями. Просто красивые шнуры и знак доступа. Если спрашивали, я отвечала честно:

— Эту часть восстановим позже.

Странно, но людей это привлекало. Они начинали спрашивать, что было там раньше. Что планируется. Когда откроется западное крыло. Я почти видела будущее место их глазами. К вечеру на террасах уже стояли люди. В салоне играли трое местных музыкантов, которых нашла Брина.

— Они раньше играли здесь, — сообщила она.

— Двенадцать лет назад?

— Двое. Третий тогда был мальчишкой и таскал футляры.

Я посмотрела на седого мужчину со струнным инструментом. Он играл и постоянно оглядывался на окна. Потом поймал мой взгляд и кивнул. В этом движении было больше признания, чем в половине светских комплиментов за день. Солнце начало уходить за горы. Мы зажгли фонари. И тогда Семь Источников впервые стали похожи на место, которое я увидела в воображении в день приезда. Свет в окнах. Голоса. Гости на террасе.

Пар над водой. Не сто человек. Мне и этих хватало. Я стояла у края верхней площадки и несколько секунд просто смотрела.

— Я думала, этого больше не увижу.

Брина подошла незаметно. Я повернулась. Она не смотрела на меня. Только вниз.

— Чего?

— Света.

Её голос стал другим. Без привычной колкости.

— После закрытия первые годы мы иногда зажигали всё, что могли. Я заставляла. Думала, если дом будет светиться, кто-нибудь приедет.

Я молчала.

— Потом перестала.

— Почему?

— Некого стало обманывать.

Она провела ладонью по старому каменному парапету.

— Я не думала, что ещё раз услышу музыку из этого зала.

— Брина…

— Только не начинайте говорить что-нибудь красивое.

— Я собиралась сказать спасибо.

Она посмотрела.

— Это можно.

— Спасибо.

— Вам тоже.

И почти сразу вернулась привычная Брина:

— А теперь идите встречать следующего гостя. Он уже пять минут стоит у входа, а Ниса смотрит на вас так, будто собирается бросить поднос.

Я обернулась. У входа действительно стоял мужчина. Тейр. Потребовалась секунда, чтобы его узнать. Не потому, что изменился. Потому что впервые на нём не было формы. Тёмный хорошо сшитый камзол без имперских знаков, светлая рубашка, никакой папки под рукой, никакого служебного плаща. Даже выражение лица было другим. Менее закрытым. Я спустилась по ступеням.

— Вы опоздали.

— Добрый вечер и вам.

— Открытие началось несколько часов назад.

— Я знаю.

— Тогда почему сейчас?

Он протянул Нисе небольшой дорожный саквояж.

— Потому что до полудня я был инспектором.

Я остановилась.

— А теперь?

— Гость.

— Простите?

— Мой этап наблюдения за контуром завершён сегодня утром. Отчёт передан окружному управлению. Дальнейший плановый контроль назначен без моего постоянного присутствия.

Я почему-то не сразу обрадовалась.

— Значит, вы уезжаете.

— Я только что приехал.

— Потом.

— Когда-нибудь точно уеду. Как и большинство гостей.

— Очень смешно.

— Я старался.

Он протянул мне сложенный лист.

— Что это?

— Регистрационная запись.

Я раскрыла. Тейр Норден. Одна комната. Три ночи. Стоимость указана полностью. Я подняла глаза.

— Вы заплатили?

— По-моему, это делают гости.

— Вы несколько дней жили здесь бесплатно.

— Как должностное лицо.

— И теперь решили вернуть всё за три ночи?