Страница 43 из 86
— Вот почему отец держал землю, — сказал Ориан.
— И почему не разбирал имущество.
— Да.
Я дочитала до конца.
— Но здесь нет запрета передать всё владение целиком.
— Поэтому я смог включить его в соглашение.
— Ты знал об этом документе?
Он помедлил.
— Не о документе.
Я подняла голову.
— А о чём?
— Что Семь Источников нельзя дробить.
— Откуда?
— Отец говорил.
— Когда?
— Давно. Я спрашивал, почему мы не продаём землю по частям, раз курорт больше не работает.
— И что он ответил?
Ориан не сразу произнёс:
— Что сами источники могут однажды стоить намного больше всей застройки.
Вот она. Скрытая ценность. Не точная. Не доказанная. Но он знал. Я медленно положила договор на стол.
— Значит, когда ты говорил мне, что Семь Источников бесполезны, это было не совсем правдой.
— Лавена…
— Было?
— Для частного владельца — почти правдой.
— Почти?
— На тот момент я считал так.
— Но ты знал, что твой отец сознательно не продавал землю из-за возможной будущей ценности источников.
— Да.
Ответ оказался неприятнее любого оправдания. Я встала.
— И всё равно включил курорт в мой список.
— Именно потому, что не считал эту возможную ценность реальной.
— Почему?
Он тоже поднялся.
— Потому что двенадцать лет объект стоял закрытым. Репутация уничтожена. Часть зданий разрушена. Любое серьёзное использование источников требует согласования. Отец много лет держал землю из упрямства и потому, что не хотел признавать окончательный убыток.
— Так ты это видел.
— Да.
— То есть для семьи это было имущество, которое, может быть, однажды станет ценным, но сейчас только тянет деньги.
— Именно.
— И ты решил отдать его мне.
Он закрыл глаза на секунду.
— Не так.
— А как?
— В списке были разные объекты.
— И Семь Источников стоили дешевле почти всех.
— Да.
— Ты был уверен, что я их не выберу.
— Да.
— А когда выбрала, пытался остановить.
— Потому что считал это ошибкой.
— Но сам факт, что объект оказался в списке, тебя не смущал. Потому что если я вдруг его возьму — твой дом избавится от того, что ты считал бесполезным.
Ориан резко сказал:
— Я не пытался избавиться от него за твой счёт.
— Тогда зачем включил?
— Потому что хотел дать тебе выбор!
— Из чего? Из хорошего имущества и одного объекта, который ты сам называл худшим?
— Ты получила его по оценочной стоимости.
— Я сейчас не о деньгах.
Он замолчал. Вот это было самое трудное объяснить даже самой себе. Я не чувствовала себя обманутой финансово. Он не подсунул мне курорт вместо всей компенсации. Не лишил денег. Не заставил выбрать. Наоборот, пытался отговорить. И всё же что-то в этом болело.
— Знаешь, что самое неприятное? — спросила я.
— Что?
— Если бы выяснилось, что ты знал всю схему и специально отдал мне Семь Источников, чтобы втянуть в неё, я бы хотя бы понимала поступок. Он был бы мерзким, но логичным.
— Я этого не делал.
— Я уже вижу.
— Тогда в чём проблема?
Я взглянула на него.
— Ты просто считал это мусором.
Он нахмурился.
— Я не говорил…
— Говорил. Другими словами, но говорил. Развалины. Только расходы. Худший объект в списке. Ошибка, от которой меня надо спасти.
— Это было моё мнение о курорте, а не о тебе.
— Но именно его ты спокойно включил в имущество женщины, с которой прожил восемь лет.
Он открыл рот. Закрыл. Впервые у него не было готового объяснения.
— Ты сама выбрала, — сказал он наконец.
Я кивнула.
— Да.
— Я пытался остановить тебя.
— Да.
— Тогда почему сейчас говоришь так, будто я намеренно дал тебе худшее?
— Потому что ты вообще допустил возможность отдать мне то, что сам считал худшим.
Он смотрел на меня.
— Ты хотела самостоятельности.
— И это означало, что мне подойдёт ненужное?
— Нет.
— Тогда что?
— Я не думал об этом так!
— Вот именно.
Слова прозвучали громче, чем я хотела. В архиве стало очень спокойно. Не тем искусственным молчанием, которое появляется перед красивой репликой. Просто между нами закончились удобные объяснения. Ориан подошёл к окну.
— Я считал, что ты возьмёшь городской дом, деньги и что-нибудь простое из списка. Мельницу. Лес. Возможно, усадьбу.
— Что-нибудь, чем смогу владеть без особого риска.
— Да.
— И что не заставит тебя обо мне беспокоиться.
Он повернулся.
— Да.
Я усмехнулась.
— Даже после развода ты выбирал для меня безопасную жизнь.
— Потому что знал тебя.
— Нет. Потому что был уверен, что знаешь.
Он устало провёл ладонью по лицу.
— Мы опять вернулись к этому.
— Потому что это всё тот же разговор.
— Нет, Лавена. Это уже не разговор. Что бы я ни сказал, ты находишь в прошлом доказательство того, что я решал за тебя.
— А ты находишь объяснение, почему это было разумно.
Он сделал шаг ко мне.
— Хорошо. Хочешь услышать, что я ошибся?
— Только если ты действительно так считаешь.
— Считаю.
Я замолчала. Он тоже.
— В чём? — спросила я.
Ориан усмехнулся без веселья.
— Ты даже признание ошибки заставляешь уточнять.
— Последние дни научили.
— Я ошибся, когда решил, что после развода твоя жизнь будет выглядеть так, как я представлял. Ошибся, когда думал, что ты возьмёшь деньги. Ошибся, когда решил, что Семь Источников сломают тебя быстрее, чем ты успеешь начать что-то делать.
— А Кассена?
Вопрос вырвался неожиданно даже для меня. Ориан застыл. Я сама не понимала, зачем спросила. Наверное, потому что разговор всё время ходил вокруг одного большого выбора, который мы старательно не называли.
— Что Кассена?
— В выборе её ты тоже ошибся?
Он не ответил сразу. И эта пауза оказалась ответом, которого я не хотела получать.
— Не надо, — сказала я.
— Ты спросила.
— Уже пожалела.
— Лавена…
— Не превращай сейчас разговор о Семерых Источниках в объяснение нашего брака.
— Наш брак закончился.
— Именно.
— Но это не значит, что я…