Страница 77 из 106
— А-а-а! Бес с тобой! Уговорил! — она щёлкнула пальцами, и ведьмаки заметили рассыпающуюся в воздухе проклятийную сетку. — Девки твои, а мне отдай этого сладкого мальчика.
— Дорофей! — возмущённо крикнул Полянский, вырываясь из женских рук.
Хозяин ресторана обернулся.
— Ты проиграл, Фрол.
Только тогда ведьмак осознал, в какой переплёт попал, и сделал то, что сделали бы многие: попытался сбежать. Куда угодно! Хоть к родителям в Зорну! Хоть к волкам в Ласангу. Главное, подальше отсюда!.. Его поймали через полчаса. Тот самый верзила со шрамом больно ударил по лицу. Яшкевич схватил ведьмака за грудки:
— Ты клятву дал, Полянский!
— Ты специально!.. Ты шулер!
На скулах Дорофея заходили желваки.
— Зря ты так. Проигрывать надо уметь.. Раз не хватило ума правильно оценить противника. Теперь ты будешь отрабатывать свой долг полгода вместо месяца. А дёрнешься ещё раз — срок вырастет до целого года. Понял?
— Что?!!
Полянский замолчал, чувствуя, как заклинание послушания опутывает горло.
— Будешь сопротивляться — задохнёшься, — предупредил Яшкевич.
В ту же минуту открылся портал, и Фрола буквально впихнули в него. Мужчина оказался в доме злой Ханны Гортат.
— Отпустите! Это незаконно! — закричал он.
— Это на людей играть незаконно! А ты сам согласился и клятву дал! — со смешком ответила ведьма.
Когда первые эмоции улеглись, Фрол попытался договориться, но хозяйка рассмеялась.
— Деньги? Да я сама тебе заплачу, — она жадно глянула на привлекательного мужчину. — Раздевайся! Хочу пощупать свою новую ляльку.
Ведьмак не мог ослушаться, потому что тут же сжималась удавка вокруг горла. Когда глаза ведьмы зажглись восторгом и желанием, он отчаянно оглянулся на дверь, надеясь, что сейчас случится чудо и его спасут. Но никто не пришёл на помощь, а он оказался лежащим на широкой кровати с зафиксированными руками и ногами. Сначала Фрол думал, что у него банально не встанет и Ханна прогонит его. Но проклятая ведьма силой заставила выпить зелье, и член стал каменным. Потом.. Потом было мерзко. Ещё никогда секс не был таким отвратительным и унизительным. Мужчина чувствовал себя использованным.
И это было только начало. Ханна Гортат велела приходить каждую ночь, а заклинание подчинения вело Полянского словно слепого. Оказавшись в спальне, он закрывал глаза, представляя, что занимается любовью с другой женщиной, и тогда получал болезненную оплеуху.
— Плохой мальчик! — кричала ведьма и в наказание усаживалась на лицо Фрола, заставляя вылизывать себя, громко постанывая от удовольствия.
Когда удовлетворённая хозяйка засыпала, ведьмак плакал от обиды и бессилия, не понимая, как ему могло так не повезти? А утром приходилось снова залазить на старуху и долбить растянутую вагину.
За последующие месяцы Фрол Полянский превратился в тень. Он потерял интерес к жизни, ничто не радовало его. Но хуже всего было с интимной жизнью. Ведьмака начинало трясти, стоило ему услышать женский смех. Теперь видя зазывные взгляды приехавших отдохнуть ведьм, Полянского передёргивало от отвращения. Потому что всё напоминало о Ханне Гортат! Его знакомые и друзья напрасно пытались узнать, в чём дело. Связанный клятвой, Фрол молчал. Хотя он и так не решился бы рассказать о том, что стал живой игрушкой. Лялькой!
Но слухи всё равно пошли. Иногда Ханна заставляла сопровождать её на светских мероприятиях, и от шокированных, порой насмешливых, порой сочувственных взглядов Фрол скукоживался, хотел отрубить себе руку, на которой висела хозяйка. А проклятая удавка изо дня в день тащила в ненавистный дом.
Когда наконец закончился срок, Полянский выскочил на улицу под истеричный смех старухи.
— Заходи ещё, Фролчик! Поиграем!
Едва мужчина захлопнул дверь, ему на голову набросили мешок. Очнулся он в каком-то подвале. Ведьмаки неплохо видели в темноте, но узнать фигуру в углу Полянскому не удалось. Он машинально отступил, не зная, чего ожидать от незнакомца. Тот прикурил сигарету. Огонёк на мгновение осветил лицо, но ничего кроме чёрных бровей и орлиного носа рассмотреть не удалось.
— Ну как, понравилось? — спросил незнакомый ведьмак.
— Кто вы? Что вам надо от меня? — голос Фрола срывался. Он был на гране истерики.
— Тебе привет от Дамаскинской!
Полянский не сразу понял, а когда понял, начал орать.
— А-а-а-а!!! Сука!!! Она всё подстроила!.. Сука! Убью!
— Только сунься! И эти полгода покажутся тебя сказкой! — пригрозил незнакомец и, когда перепуганный мужчина заткнулся, добавил: — О шлюхе-Фролчике узнает весь Ханорум. То-то смеху будет!
— Я обращусь в ковен! — закричал Полянский, чувствуя, как покрывается липким потом.
Незнакомец хохотнул:
— Ну-ну.. Как ты тогда сказал Дамаскинской? «Кто тебе поверит?» Она — умница и отличница, уже во втором круге ковена. А ты? Обычный погодник и кутила, каждый вечер прожигающий в ресторанах с новыми девками.. Вот теперь сиди, молчи и давись своей обидой.
Фрол натурально взвыл.
— Меня подставили! Я расскажу, что ту игру подстроила Дамаскинская!
— Как докажешь? Может, начнёшь с рассказа, как изнасиловал беззащитную, несовершеннолетнюю девочку? Даже ещё не ведьму!
— Сука! Я полгода мучился! Меня заставляли делать такое.. — и ведьмак всхлипнул.
Но сочувствия не нашёл.
— А что ТЫ собирался делать с лялькой Яшкевича? — напомнил незнакомец и поднялся со стула: — Так что заслужил! К тому же тебя никто не заставлял играть. Ты знал ставки, когда соглашался. Теперь живи с этим.
Полянский, вцепившись в волосы, уже откровенно рыдал:
— Как? Как мне жить?!!
— А ты у Дамаскинской спроси. Она же как-то живёт.
Фрол не справился, сломался. Он любил играть другими, а вот когда поиграли с ним..
Лилея наблюдала за всем издалека, и когда Полянский подсел на наркотики, лишь кивнула каким-то собственным выводам. Это было его решение. И снова неправильное! Теперь оставалось только ждать.
Когда через пару лет сообщили о смерти Фрола, ведьма откинулась на спинку кресла и довольно улыбнулась.
— Наконец-то!
Жюст Атталь подпёр голову кулаком.
— Ты столько лет отравляла себе жизнь мыслями о нём!
— Негоже забывать врагов своих.. пока они живы, — ответила Дамаскинская.
Тогда она впервые за долгое время надела нарядное красное платье и, собрав друзей, отправилась в ресторан. Естественно, никто не знал истинную причину торжества.
Было ли Дамаскинской жалко Фрола? Нет. Ведьмы злопамятны. Полянский знал это и был готов к мести слабой отверженной девушки, а вот к возмездию потенциальной ведьмы из «Круга тринадцати» — нет.