Падение вверх

Глава 22

И вновь учёба помогла справиться с бедой. Находясь в Старом дворе, Лилея часто забывалась, и тогда появлялось ощущение, что всё по-прежнему: где-то в Лунгаге живёт Иляна, по вечерам дремлет у камина и ждёт ведьму в гости. Только когда девушка оказывалась в пустом доме, понимала, что по-прежнему не будет и эта пустота насовсем.

А потом пришла весна, белояр сменился цветенем, за ним наступил тревень. Дамаскинская занялась садом и подолгу ковырялась в земле. Для ведьм это особое удовольствие, дарующее не только силу, но и успокоение. Сеять крохотные зёрнышки, представляя, какие цветы из них вырастут, или предвкушать аромат, который подарит сладкий алиссум вдоль дорожек. Убирать сухие сучья с деревьев и кустов, освобождая место для молодых веточек. Вся эта возня не утомляла, а, наоборот, радовала. И, конечно, абрикосы, которые Лилея всё-таки посадила, как и мечтала когда-то! Работа в саду проходила под неусыпным оком ворона Фира, появляющегося теперь гораздо чаще.

В доме тоже пришлось кое-что переставить: пустые книжные шкафы уродовали комнату, и Лилея убрала их. Голые стены с выгоревшими обоями смотрелись ещё хуже. В общем, ремонт не заставил себя ждать, и деньги Иляны пришлись весьма кстати. У девушки были опасения, что Бартос Нагу прознает о потерянных миллионах и устроит скандал, но пока наследничек не напоминал о себе. Цезерина успокаивала:

— Он же согласился с условиями завещания. Теперь поздно протестовать.. Мало ли где ты взяла деньги. Вдруг тебе родители оставили? — она посмотрела на подругу. — Кому ты вообще говорила о наследстве?

— Никому.

— Вот и не говори, — Беспрозванная нахмурила брови. — Лучше закажи хорошую магзащиту, чтобы никто не влез сюда, пока ты в школе.

Лилея хмыкнула, кивая на соседский дом.

— Считай, у меня уже есть лучшая охранная система. Думаешь, кто-то рискнёт сюда залезть, зная, что рядом дом туза?

Тогда они посмеялись, но, уходя, Дамаскинская всё-таки поставила «охранки» на окна и двери, причём привязала их к дому Атталя. Теперь, если кто-то рискнёт влезть внутрь, обязательно встретится с разгневанным соседом. Слегка вредничать с Жюстом Лилее нравилось. А тут ещё и польза будет!

В изоке в школе началась сессия — самая горячая и ответственная пора для студентов. Как бы серьёзно они ни занимался в течение года, а перед экзаменами всё равно трусили и переживали. После очередных занятий с директором Лилея попросила передышку.

— У меня первый экзамен по проклятиям. Надо серьёзно готовиться.

Ведьмак согласно кивнул и объявил:

— А это последнее наше занятие в учебном году. Сдавай сессию и отдыхай. Ты заслужила, Лили.

После сеченя он так и обращался к ней на «ты». Девушке нравилось, они словно стали ближе, роднее. Неожиданно мужчина протянул ей длинный футляр, обтянутый тканью.

— У тебя недавно был день рождения. Это подарок, — он улыбнулся. — Открой же!.. Надеюсь, что угодил.

Ведьма достала красивый кружевной веер.

— Это очень мило и.. неожиданно.

Гордей Карицкий положил подбородок на сцепленные пальцы.

— Не подумай ничего дурного! Мне просто хотелось, чтобы ты улыбнулась.

— Чудесный подарок! — она послушно изобразила улыбку. — Благодарю вас!

— Иляна тоже любила подобные женские штучки. Она была той ещё модницей. Думаю, ей бы хотелось поздравить тебя.

Лилея положила веер в футляр. Получать подарки, безусловно, было приятно, но вот даритель.. А может, всё куда проще и господин директор решил поддержать её, заменив Иляну? Иначе к чему была его последняя фраза?

— Мы, мужчины, такими глупостями не страдаем, — усмехнулся Жюст Атталь, узнав историю с веером. — Мы делаем подарки тем, кто нам выгоден, или тем, кто нам дорог.

— Какая от меня выгода Карицкому?

— Ну!.. Соображай, ты же умная! — подтолкнул её ведьмак. — Если выгоды никакой, то остаётся одно — личный интерес.

Дамаскинская отмахнулась:

— Мы три года знакомы — и ничего!

— За эти три года ты из желторотого, взъерошенного птенца превратилась во вполне себе такую лебёдушку.

Она покосилась на соседа, не зная, как реагировать на этот своеобразный комплимент.

Их отношения с Атталем крепли, переходя на какой-то новый уровень. Это не было абсолютное доверие, но к мнению ведьмака Дамаскинская однозначно прислушивалась. Однако когда он попытался опять свернуть на романтическую стезю, обрубила сразу.

— А как там Катуся?

— Какая Катуся? — не понял Атталь, а потом вспомнил: — Ах, эта.. Не знаю. Живёт, наверное, гуляет. Или её гуляют.

Лилея без злости стукнула его по плечу.

— Похабник! — и уже на полном серьёзе ответила на предложение ведьмака. — Я не хочу стать для тебя ещё одной Катусей, которую ты через полгода даже не вспомнишь.

— Но..

— Жюст, если люди созданы друг для друга, то они чувствуют это сразу, а не спят с тем, кто под руку подвернётся: хоть девица из таверны, хоть залётная соседка.

— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — не поверил Атталь.

Лилея отвлеклась на слугу, который принёс им жареное на огне мясо. Подождала, пока ей нальют сок, а мужчине — вино, и ответила:

— Я верю в любовь.. Сама поражаюсь, как после всего, что было, но верю! И слава Живе! — она зажмурилась. — Но я не верю, что можно скакать по чужим бабам, если твоё сердце кем-то занято.

— Да твою ж мать!

— Стоп! — Лилея вскинула руку. — Давай не будем ругаться. Может, у тебя и проснулись настоящие чувства, только во мне они сдохли. А из дохлого барана вкусный кебаб не получится, — она кивнула на блюдо с мясом.

* * *