Падение вверх

— Наказала бы Фрола. Связала бы обетом или клятвой. Урезала бы содержание, чтобы он думал, как кусок хлеба заработать, а не за девушками волочиться.. Не знаю, Лили! Но не замалчивала бы случившееся, как будто ничего не было! Ведь это.. — она развела руками. — Это как болезнь! Понимаешь? Проказа на душе! Какой из Фрола выйдет отец и муж? На что он ещё окажется способен?.. Все душегубцы начинали с малого: ударить бродячего пса, задавить птенцов, разорвать лягушку. А кто-то видел это, но промолчал, не отругал, не остановил. И вот уже вместо утопленного в ведре котёнка задушен человек!

Лилея содрогнулась от этого сравнения, а девушка продолжала:

— ..Чувство безнаказанности становится усилителем для последующих решений. А мой брат.. Я ещё поняла бы, пригласи он тебя на свидание или прогулку. Фрол мог очаровать, наобещать сладкую жизнь в Мейдикрасе (сказочная долина, место жительства фей — Прим. авт.), а потом соблазнить. Так бывает! Но насиловать, получать удовольствие от чужой боли!..

Дамаскинская побледнела, сжимая кулаки, и подруга бросилась к ней.

— Прости! Прости, что напомнила!

— Я и не забывала. Порой у меня появляется ощущение, что случившееся сидит в моей голове, словно страшное чудовище в клетке. Вроде оно заперто, но в то же время находится опасно рядом. И ты живёшь, помнишь о нём и ежечасно проверяешь замки. Потому что если чудовище вырвется — тебе конец!

Цезерина зажмурилась, слишком ярко представив картинку.

— Я знаю, ещё рано говорить об этом. Но пройдёт время, твоя боль успокоится. Ты встретишь хорошего человека, который полюбит тебя и поможет забыть ту ночь.

Лилея пожала плечами.

— Пока меня тошнит от мысли, что какой-нибудь мужчина коснётся моего тела, желая ласки, — она вцепилась в подоконник. — Во время испытания меня вымораживало, когда парни подходили слишком близко. Раздражал их запах, оценивающие взгляды, превосходство, которое скользило в каждом их слове, только потому, что они мужчины.

Беспрозванная слушала её, не перебивая, потом надолго задумалась. Лилея буквально кожей ощущала, как крутятся мысли в её голове, как она разбирает каждое услышанное слово, и неуютно передёрнула плечами. Это движение выдернуло Цезерину из раздумий.

— Ты держишь всё в себе: обиду, злость, боль. Привыкаешь жить с ними. Подчиняешь им свои надежды, планы и мечты, — она посмотрела подруге в глаза. — Но это неправильно — держать чудовище в клетке. По закону мага Тантирамана, все запертые замки однажды откроются, причём чем больше ты веришь в их надёжность, тем быстрее они поддаются.

— Что?

— Найди того, который поможет тебе приручить чудовище, а ещё лучше — уничтожить его.

Лилея нахмурилась:

— Цези, я иногда не успеваю за твоими ассоциациями.

Та вздохнула:

— Лили, пожалуйста, не обижайся, но, судя по всему, тебе нужна помощь целителей. Они помогут легче и быстрее пережить трагедию.

— Нет. Я не буду дурманить свой разум зельями. Справлюсь сама.