Страница 13 из 81
— Мир жестокий, а смертным очень тяжело. — коротко ответил я. — Это ты хотела услышать?
— Да. — просто ответила она. — Этот мир крайне жесток к смертным. Но по сравнению с тем, как жили на территории секты «Розовый павлин» они, эти смертные, живут в невероятно хороших условиях. Даже в условиях этой войны.
— А не слишком?
— В той секте к смертным относились как к скоту. — спокойно продолжила она. — Буквально как к скоту. Их заставляли размножаться на убой. И самой печальное, что главной мечтой живших там смертных была безболезненная смерть. И я сейчас не преувеличиваю. Их разводили на опыты. В большинством своём на крайне болезненные опыты. И при рождении на них ставили печать, которая не позволяла им ничего сделать ни с собой ни с другими. Они буквально не видели другой жизни. Они не могли ни о чём мечтать, так как ничего и не знали за пределами их безумно жестокого мира. И в таком мире и вырос Сиань Гуань.
— …
— Но ему повезло. Во время одного из экспериментов над ним, мучители поняли насколько он гениален. Правда после этого начались намного более жестокие эксперименты. — мрачно добавила она. — Но в какой-то момент у этой секты началась война с сектой «Океан пустоты». И нет, это не была какая-то справедливая война. Это была просто обычная война двух тёмных сект в которой победила секта «Океан пустоты». Но для Суаня причина войны не имела значения, главное было то, что эксперименты закончились и он стал свободен. А освободил его лично глава секты «Океан пустоты», когда штурмовали главный город своих врагов. И не просто освободил, а сделал своим учеником, когда осознал талант парня. Так они и стали мастером и учеником.
— И он всё равно потом убил своего мастера ради титула главы секты?
— Да. Если кратко, то да. — кивнула она. — Но если подробнее, то там намного сложнее. Начиная с того, что это тёмная секта и заканчивая тем, что ученик обязан выполнять все приказы своего мастера. Мастер, как второй отец, если ты забыл. А для многих даже больше чем отец, как, например, для Суаня.
— Но?
— Амбиции. В какой-то момент он стал намного сильнее своего мастера, но по прежнему был вторым. По прежнему был вынужден выполнять любые прихоти мастера. — ответила она. — Можно сказать, что у него внутри происходила тяжелейшая борьба. Уважение и благодарность мастеру с желанием стать первым. Вернее с желанием перестать склонять колени хоть перед кем. Получить абсолютную свободу делать что и как хочется именно ему. Его практически разрывало изнутри.
— И он убил мастера?
— Мастер долго и упорно его провоцировал. — уточнила она. — Я думаю в этом сыграло роль и судьба самого мастера. Если коротко, то он был классическим тёмным культиватором, который считал, что стать по настоящему сильным можно только если отринуть всё смертное. Стать выше любых привязаностей и любых чувств. Для него главным была сила. И он, что меня очень забавляет, привязался к своему ученику. Правда не как к личности, а как к проекту, который затмит всё и всех. Станет на самую вершину мира. Его ученик станет величайшим культиватором в истории! И для него эта цель была даже важнее своей жизни.
— И он провоцировал своего ученика? Чтобы тот убил его?
— Чтобы тот разорвал все связи с миром смертных. Разорвал все узы и уничтожил все свои чувства. — поправила она меня. — Он делал этого ради его блага, как сам думал. Ну и это вполне обычный сценарий, когда мастер жертвует своей жизнью ради своего ученика, разве не так?
— …
— В итоге он своего добился. Его ученик стал сильнейшим. План удался. — проигнорировала она моё молчание. — Правда этим он полностью сломал своего ученика.
— Так же, как твой дед сломал тебя? Ради твоего блага? — хмуро спросил я. — И как ты ломаешь этот мир? Ради общего блага?
— Да. — просто ответила она. — И да.
— А… — внезапно пришла мне в голову страшная мысль. — Я? Ты же не…
— Что не?
— Как там Сонг. — в последнее мгновение, спросил я о другом, пытаясь не думать о той мысли. — С ней всё в порядке?
— Понятно. Ты думаешь, что я хочу сломать тебя? — улыбнулась она. — Сделать тебе ту самую большую боль, чтобы ты раскрыл весь свой потенциал? Перестал сдерживать эту золотую энергию? Так?
— Как там Сонг? — повторил я вопрос, сжав кулаки. — Она в порядке?
— Да. Она в порядке. — мягко улыбнулась женщина. — И я совсем не хочу тебя ломать. Даже наоборот. Одна из причин того, что тебя закинуло в твой старый мир именно в том, чтобы ты не видел эти сто лет войны. Этого кошмара.
— Мне надо сказать спасибо? — буркнул я, одновременно чувствуя огромное облегчения от осознания того, что с Сонг всё в порядке.
— Если хочешь.
— Не хочу.
— Ну тогда не надо. — грустно произнесла она. — Но, если честно, ты немного прав.
— Ммм?
— Сонг ничего не угрожает. — повторила она. — Но вон та милашка умрёт у тебя на руках.
— Какая? Ты о чём?
— Моя ученица. — объяснила она. — В будущем она умрёт у тебя на руках.
— А разве она уже не мертва? — вспомнил я о той девушке. — Старик же сказал, что позаботился о ней?
— Я тайно дала ей артефакт, который защитил её. — посмотрела она куда-то в даль. — И сейчас она просто крепко спит.
— Ясно. — посмотрел я в ту же сторону, но ничего не увидел, кроме гор песка. — Но… как бы это сказать, а в чём смысл? Ну то есть, даже если она и умрёт у меня на руках, то что? Я же ничего к ней не испытываю… Нет, мне её, конечно, жалко, но… но не то, чтобы очень сильно.
— Ты к ней ещё привяжешься.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Поверь, да.
— После того, что ты сейчас сказала? Нет.
— Да. Поверь мне, привяжешься. Конечно не так уж и сильно, но всё равно, её смерть заставит тебя принять нужные решения.
— Да я тупо буду её игнорировать. — закончил я этот странный спор. — И вообще, тебе что совсем не жалко свою ученицу? Использовать её как жертвенного ягнца… Очень жестоко. Да и зачем тогда говорить об этом мне?