Страница 69 из 93
Дочка заметно веселеет и успокаивается. А мы с Артемом в ускоренном режиме начинаем собираться. Одежда хоть и просохла, но стоит колом от соленой морской воды. Мое платье в цветочек теперь похоже на вырезанное из картона. Зато букет красивый. А главное, целый!
— Поехали, Аленька, — командует Артем и пропускает меня на заднее сиденье. Сам садится рядом.
— Марьяшка всегда больше всех переживает, когда я долго не возвращаюсь, — рассказываю по дороге Артему. Мне не хочется, чтобы он думал на нашу самую младшую дочку, что она вредина. — Она когда была маленькая, потерялась. Ей тогда было три года, мы водили их с бабушкой на ярмарку. Бабушка держала ее за руку, а я держала Марго с Миланкой. Марьяша остановилась посмотреть на карусель, а бабушка не заметила. Тоже на что-то засмотрелась. Это такой ужас был..
Артем смотрит на меня расширенными глазами, и меня затапливает признательность. Он сейчас испугался за Марьяшку. Несмотря на то, что уже прошло столько времени, он тоже испытывает ужас.
— И как она нашлась? Она долго вас искала?
— Нет, я начала кричать, ее звать. А она оказывается взяла другую женщину за руку, перепутала с бабушкой. И когда увидела, расплакалась. Та женщина услышала, как я зову Марьяшу, и ее привела. Но Марьяшка с тех пор очень боится, что кто-то потеряется, как она тогда.
Артем хмурится, поджимает губы и замолкает на некоторое время. Я смотрю на его руки, лежащие на коленях, и мне так жаль, что они больше меня не обнимают. И когда я снова умудрилась так быстро на все это подсесть?
— Твоя бабушка пожилой человек, ей тяжело было уследить за такими непоседливыми малышками. Если моя мама так быстро ушаталась, то что о ней говорить? — Артем неопределенно кивает в сторону. — Это я должен был быть с вами, с моей дочкой. Тогда бы она не потерялась.
Я не успеваю ничего ответить. Машина тормозит, Артем помогает мне выйти, и мы бежим к лифтам. Вверх взлетаем в считанные минуты.
В номер Артем не входит, а вбегает первым. Дочки повисают на нем как маленькие обезьянки, и я понимаю, что совсем не ревную. Ну может самую капельку.
Он сгребает всех троих одной рукой и поднимает вверх. Три пары ножек болтаются как ниточки на фоне широкого торса, и когда я вижу, как счастливы наши с ним дети, мне почти не жаль прерванного свидания. Ну разве что совсем немножко.
Потому что Артем тоже счастлив. Он поворачивает ко мне растерянное лицо и говорит сиплым шепотом:
— Меня никто никогда так не встречал, Аленка.
Мне хочется его подбодрить, поддержать. Кладу руку на свободный локоть, а он загребает меня этой свободной рукой и с силой прижимает к девочкам.
— Потому что теперь у тебя есть семья, — слышу за спиной довольный голос Асадовой. — Разве я не говорила тебе, что семья это счастье?
Что мне нравится в Галине, она умеет вовремя уйти. Причем не просто уйти, исчезнуть. Пока Артем идет в душ, я рассказываю девочкам очередную серию. Сегодня мой дракон прыгает с башни вниз с принцессой на руках. Но у него не раскрываются крылья, и они падают в море.
Выплывают у таверны, сушат одежду у камина и греются, закутавшись в пледы.
— А потом? — спрашивает Марьяшка. Она уже клюет носом.
«Им звонят их маленькие дочки, и никакого «потом» не случается..» — приходит в голову, и я улыбаюсь.
Входит Артем, на ходу вытирая голову полотенцем.
— Что там у нас дальше? Я пришел сменить маму.
Ухожу к себе, пока девочки пересказывают отцу сюжет сегодняшней серии. С сожалением смываю с себя сегодняшний день — давно я не испытывала такого чувства как сегодня. Абсолютного счастья. В этот день и сейчас, в эту самую минуту.
Когда захожу к детям, они спят, все четверо. Миланка с Маргариткой прижались к Артему по бокам, Марьяшка лежит на животе. Так как они привыкли.
Сажусь на краешек кровати и долго смотрю на своих детей и их отца. Мне показалось, или Галина и для меня тоже произносила свой спич про семью?
И значит ли это, что теперь она у меня тоже есть?